В больничной палате ей нравилось чуть больше, чем в тюремной камере. Здесь, по крайней мере, было светло. Но мысли о сестрах, оставшихся далеко, не давали покоя. По ночам она часто просыпалась в слезах, и в кровати было мокро. Ей было стыдно оттого, что она начала мочиться в постель, как какой-то младенец. И каждый раз, когда санитарки меняли белье, чувство жгучего стыда заполняло ее до краев и вырывалась наружу водопадами слез. За это ей тоже было стыдно. Одна старенькая санитарка как-то не выдержала и обняла ее, сказав, что она не виновата, врачи говорят, что так у нее выражается посттравматический синдром. Ире от этого легче не стало. Она не была дурочкой и словосочетание «посттравматический синдром», где-то слышала. Но правда там речь шла про людей, вернувшихся с войны или людей, которые пережили какие-то бедствия. По ее мнению, с ней ничего такого не происходило. Она жила, наверное, так же как и большинство ее ровесников. За хорошее поведение ее хвалили, за плохое ругали. Единственное, ей казалось, что в остальных семьях ребята получают больше сладкого. Но от сладкого портятся зубы, и фигура становится отвратительной. Во всяком случае, так говорил папа. Так что может быть, он и был прав. Пусть остальные едят свое мороженое, а она Иришка будет стройной и с хорошими зубами. Хотя втайне она давно сама себе пообещала, что, когда она станет взрослой и будет жить одна или хотя бы с сестрами, ее холодильник будет ломиться от сладостей. В нем не будет ничего, кроме сладкого. Один раз она даже попыталась попросить принести шоколадку санитарку бабу Люду. Она была добрее всех к Иришке в этой больнице и была единственной, кому Иришка позволяла гладить себя по голове. Прикосновения всех остальных вызывали у нее дрожь и покалывание в области висков. А баба Люда была другой. Она не задавала Ире вопросов, не ругала ее за мокрые простыни и всегда приносила чуть больше еды, чем остальные. Но на просьбу о шоколадке ответила отказом, сказав, что за такое ее могут и уволить. Зато спросила, что может Иришка хочет чего-то помимо еды. Думать над ответом долго не пришлось: «Книгу о трех мушкетерах, пожалуйста, пожалуйста!».
Баба Люда всплеснула руками и ответила: «Эту мутотень? Может этого, как его «Гарри Поттера»? Он повеселее будет». Иришка заверила ее, что «Три мушкетера» – именно то, что нужно. Баба Люда изумленно посмотрела на девочку и пообещала, что спросит у врачей, можно ли будет передать книгу. Иришка всю ночь гадала, получится ли у бабы Люды принести книжку.
Утром началась, уже ставшая привычной, рутина. Врачи, осмотры, вопросы. Санитарка не появлялась. Думать о чем-то другом Иришка не могла и поэтому неожиданно для самой себя спросила у психолога:
– Простите, что перебиваю. Вы не знаете, а баба Люда придет сегодня?
Психолог удивленно подняла глаза на девочку. За две недели сеансов из нее приходилось вытягивать слова клещами, не говоря уже том, чтобы та вдруг начала задавать вопросы.
– Ира, а баба Люда это кто?
– Санитарка. Старенькая такая, но очень добрая. Высокая и волосы в пучке, – Ира энергично размахивала руками, чтобы более убедительно описать санитарку.
– А, так это Людмила Петровна наша. Она тебе нравится, да? – психолог подвинулась поближе к девочке и доверительно улыбнулась.
– Да, нравится. Она…она вчера пообещала мне, что попробует принести книжку про «Трех мушкетеров». Но сегодня я ее весь день не видела и подумала, что может быть, вы знаете, где она.
– Знаю. Ее смена начнется только вечером. Скажи, а почему именно книга про «трех мушкетеров» тебе так нравится? Что в ней особенного.
Иришка улыбнулась и заговорила. – Знаете, там про все! И про дружбу, и про приключения, и про любовь. И про то, как здорово, когда у тебя есть люди, на которых ты всегда можешь положиться, которые всегда будут с тобой заодно. Это так похоже на наши отношения с Ольгой и Машей. Вы знаете… – Ира запнулась, испуганно посмотрела на доктора, укоряя себя, что чуть не сболтнула лишнего, хотя обещала Ольге молчать. Затем обрадовалась, что вовремя остановилась и опустила глаза в пол.
Психолог тем временем радовалась тому, что из девочки удалось вытащить хоть что-то, и решила взять на заметку «теплые отношения с «бабой» Людой». Она была уверена, что это ей пригодится. В конце концов, для помощи ребенку все средства хороши. А пока:
– Что ж, Ира, на сегодня я думаю, мы закончили, пойдем, я провожу тебя в палату. А про книгу, знаешь, я думаю, что тебе ее сегодня принесут. И еще, мне стыдно признаться, но я никогда не читала роман Дюма. Экранизацию смотрела, конечно, а вот до книги руки так и не дошли. Как ты смотришь на то, что я прочитаю книгу, и мы обсудим ее на наших последующих сеансах.
У Иры округлились глаза, – Анна Алексеевна, книга же такая большая! Как вы ее осилите?
– Не переживай, я быстро читаю, – улыбнулась Анна Алексеевна, – так, как ты смотришь на мое предложение?
– Конечно, я согласна! Наконец-то мне будет с кем о ней поговорить. Читайте скорее!
