– Я вижу по твоему лицу, что тебе не нравится эта идея. В чем дело? Ты не хочешь работать с Марком? Все дело в нем? Мне казалось, что перед тем, как идти в загс со мной мы обо всем договорились.
– Дело не в Марке, – тут Нина кривила душой. Настоящая фраза звучала бы так «дело не только в Марке».
– Тогда я не понимаю.
Нина верила Антону. Понять он действительно не мог, по той простой причине, что она никогда не рассказывала ему о своей семье. «Родители умерли» – говорила Нина. Хотя дело обстояло не так. Вернее не совсем так. Антон вообще мало чего знал о настоящей жизни Нины. Она умело смешивала какие-то правдивые факты из своей биографии с абсолютным вымыслом. Например «мой отец был неплохим человеком и мы вместе по вечерам любили собирать конструктор», а про себя добавляла « а потом ночью, он приходил ко мне в комнату и занимался со мной совсем другими вещами». Или еще « мне было десять лет, когда я узнала, что он мне не родной отец, а отчим, но в наших отношениях ничего не изменилось», после этого Антон хлопал Нину по руке и говорил как ей повезло, что она росла в полный семье и какой чудесный у нее отчим, который принял ее как родную дочь. Нина в ответ улыбалась, а сама вспоминала обстоятельства при которых узнала, что ее родной отец исчез еще до ее рождения. Она помнила как мать вошла домой после работы и увидела как дочь, сотрясаясь от рыданий, лежит на полу, а над ней стоит он. Мать скинула сапоги и сразу кинулась к Нине со словами « Доченька, милая, что случилось?». Десятилетняя Нина с видом побитой собаки обняла мать, уткнулась в ее плечо и тихо сказала: «Он меня трогает». Мать стала спрашивать, кто ее трогает, зачем и почему. Нина также тихо добавила: «Папа. Папа трогает меня между ног». Мать на секунду замерла, а потом отвесила большую оплеуху и закричала: «Дрянь малолетняя, ты на кого наговариваешь? Ты, что выдумываешь? Да этот человек вырастил тебя, как родную дочь! Твой биологический папуля сделал ноги, как только узнал, что я беременна! А потом я встретила Олега, когда тебя родила. Шмотки, игрушки, да все, что у нас есть! Это все он купил! А ты про него такие вещи говоришь! Пошла вон в свою комнату!». Маленькая Нина, давясь, слезами поплелась в свою комнату и последнее, что она услышала, были слова матери: «Олеженька, ты прости ее дурочку. Я не знаю, зачем она это выдумала. Я нисколько ей не верю, ты не думай». Слова отчима прозвучали для Нины, как пощечина: « Не извиняйся, милая. Я все равно люблю нашу Ниночку и никогда вас не брошу. Просто у девочки возраст такой и она всякое выдумывает. Это пройдет. Я знаю»
Нина не могла все рассказать Антону. Не хотела. Ей нравилось быть для него этакой классической девчонкой. Со счастливым детством, любящими родителями, с багажом веселых детских воспоминаний. Иногда, она даже начинала верить в то, что все именно так и было, но правда все равно нагоняла ее. И ей оставалась лишь запоминать, что именно она рассказывает мужу, чтобы ему не удалось подловить ее на нестыковках. Но сейчас она жалела, что никогда не рассказывала ему правды, потому что как объяснить ему свое нежелание ввязываться в дело Рагозиных, она просто не знала.
– Антош, ну представь, мне придется ездить в тюрьму к этим девочкам, просить их что-то мне рассказать. И не факт, что они вообще захотят мне что-то говорить. Еще Марк. Я могу потерять кучу времени, не пойми на что. Какое-то сомнительное предприятие.
– Дорогая, зато, если они заговорят, то будет бомба. Марк – явно не дурак. И раз он предлагает тебе что-то подобное, значит, верит в твой успех. Вряд ли он стал бы просто так терять время с тобой. Что касается ваших отношений, то он знает, что ты замужем и потом он же сам тебя бросил. Я думаю, что опасаться нечего, и тебе стоит согласиться на его предложение.
– Я не знаю. Я не уверена.
– Нина, как твой издатель и муж я считаю, что надо соглашаться. История может получиться очень интересной. Тем более ты еще никогда не работала в этом формате. Будет интересно.
– Спасибо. Я учту твое мнение, но хочу еще раз все обдумать.
– Если в ближайшее время, дорогая, я не увижу, что ты начала работу над новой книгой, нашему издательству придется задуматься стоит ли продлевать с тобой контракт. А так, конечно, поступай по-своему, – Антон поцеловал Нину в нос, провел рукой по ее волосам и уехал по делам, оставив ее в одиночестве.
Нина принесла из ванны недопитую бутылку вина, поставила ее к себе в кабинет, переоделась, захватила чистый бокал, открыла ноутбук и снова вбила запрос в поисковую строку «Сестры Рагозины».
***
