Миссис Флейтен отвлеклась от заваривания кофе и каких-то далеких мыслей. На первый взгляд она показалась Сэму молодящейся и совершенно поверхностной, такой женщиной, которая могла бы отлично вписаться в реалити про трофейных жен.
– Миссис Флейтен, не сочтите за грубость, но Александр, мой опекун, давно хотел с вами познакомиться… Он спрашивал, не помешает ли вам своим визитом?
Пусть миссис Флейтен скажет, что помешает!
Люси слегка поморщилась. Она отрицала современную моду на называние людей кем угодно, но только не родителями. Сначала он тебе не отец, а опекун, а потом у тебя самого местоимение они/их.
– Разумеется, пусть заглядывает! – наконец расплылась в добрадушной улыбке миссис Флейтен. – Мы с супругом, к нашему стыду, слишком медленно сходимся с соседями.
Сэм растянул губы в улыбке, а через десять минут на пороге особняка уже возвышался Александр. Алекс, положа руку на сердце, был куда привлекательнее брата. Такого же роста, но с более сильными руками и мощной челюстью. Если Сэм одевался в какую-то хипстерскую одежду, нарочито подчеркивая причастность к творческой элите или, что будет точнее, к богеме, то Алекс – сторонник делового стиля с элементами небрежности. Причем небрежность его оказывалась столь элегантна, что не оставалось сомнений в ее искусственном происхождении.
Миссис Флейтен просияла, когда Алекс поцеловал ей руку и подарил бутылочку вина. Люси всегда питала слабость к красивым молодым людям. А в последнее время чахла без внимания. Она старалась быть благоверной супругой, но просто не могла.
Таня любила поездки в шумный город не потому что наслаждалась толпой, а потому что здесь ее никто не знал. Главная беда провинции ведь в том, что ты вечно у всех на виду. И если кого-то возможность быть замеченной за чем-то непотребным возбуждала, то Таня к числу этих извращенцев не относилась.
С Дэвидом они переночевали в небольшом отеле недалеко от Колумбийского университета. Они уже останавливались там однажды, когда приезжали в Нью-Йорк в июле отметить Танин день Рождения. Таня любила приезжать в одни и те же места, хотя путешествовала преступно мало. Так, во всяком случае, ей сказал Дэвид.
– Так ты откроешь мне секрет, зачем мы приехали сюда?
Дэвиду тоже нравилось сбегать с Таней из Риттерфолса. Во время подобных их вылазок он переставал чувствовать себя преступником, совращающим малолетку.
– А сам ты еще не догадался? – Таня с интересом разглядывала витрину какого-то шоурума.
Вопреки тому, что ее семья делала старательный вид высокого уровня жизни, денег в последнее время едва ли хватало, чтобы закрывать базовые потребности. Именно поэтому Ольга с таким неописуемым рвение стремилась вновь связать себя узами брака. Вот только чем старше она становилась, тем сложнее было выходить замуж. Ольга отрицала саму возможность полюбить другого человека, но верила в равнозначные обмены и без сомнений торговала своей красотой, принимая банковские карты. Но вот, ей уже чуть за сорок, а стало быть очередь Тани успешно обменять свои данные на богатства.
– Хочешь опять сходить в университет?
– Зачем мне просто так ходить в университет? Дэвид, давай же, у тебя столько ученых регалий за спиной.
Она наконец-то обернулась к своему молодому человеку. Как и мать, Таня не верила в любовь, но к несчастью влюбилась беспамятно и стремительно.
– Да, мистер Холл, правду говорят: прочтение книг гениев, не делает тебя гением.
– Так говорят? – он приобнял Таню за талию.
– Если нет, то запомни этот афоризм и используй на лекциях. А мы идем к профессору Холту. Он ждет нас… – Таня спокойно посмотрела на часы Дэвида, – через полчаса в своем офисе. Точнее, он ждет тебя, а я хочу прикупить две толстовки университета, чтобы, когда ты будешь открывать письмо о зачислении, мы записали милое видео.
– Профессор Холт? – растерялся Дэвид.
– Да, да. Тот самый, на которого ты молишься. Сказать по правде, не будь ему миллиард лет, я бы начала ревновать, – вздохнула Таня.
– Но зачем?
Таня подняла на него свои темные глаза, в которых свет тонул и от которых совершенно не отражался. Тягучий взгляд, в котором, будто бы в смоле, увяз Дэвид Холл и вырваться не смог, сколько бы усилий не прикладывал.
– Прошу, не демонстрируй этому почтенному старцу то, насколько ты тормозишь, решая вопросы на логику.
Таня встала перед Брайаном и несколько раз щелкнула пальцами:
– Слушай внимательно, любимый. Объясняю. Как и многие выпускники, с начала лета я планирую свою успешную судьбу и будущую карьеру. Но случилось страшное: я полюбила тебя невыносимо сильно и расставаться не собираюсь. Я хочу переехать в Нью-Йорк вместе с тобой. Ты подумывал поступать в аспирантуру Колумбийского. Я почитала на досуге про исследователей, которым интересны все твои гендерные теории и дуальность, и отправила прославленному доктору твои наработки и резюме, попросив стать твоим научным руководителем.
– Доктор Холт уже лет десять не берет студентов! – занервничал Дэвид.
– Вообще-то, последние пару лет он хотел вернуться к наставничеству, но все так сильно боялись к нему обратиться, что…