Сэм скривился, ему было сложно и неприятно представлять, как Эйден целуется хоть с кем-то. Особенно с кем-то из сестер Флэйтен.
– Мне нравилось казаться особенной, но, выходит дело не во мне, а в моем отце? Всем все время что-то нужно от моего отца…
– Флэйтен, поверь, мне от твоего отца ничего не нужно. Я вообще не сильно заинтересован в папиках…
– Поэтому мы и дружим! – Ария вошла в дом и скинула ботинки. Странная привычка. Только сняв кеды она, кажется, поняла, что сказала и вся покраснела.
– Дружим-дружим! – Вновь похлопал он Арию по тревожной головушке. – Но я всегда полагал, что корень нашей дружбы в твоих странных плей-листах.
Ария взлетела на кровать Сэма и по-ролям начала исполнять «Конфронтацию» из мюзикла «Джекил и Хайд». Зрелище было захватывающим. На словах Джекила она немного пригибалась, а на части Джекила возвышалась. Сэму нравилось общаться с такой Арией. Не душной тихоней, а музыкальной и способной на спонтанности. Она уже привыкла к Сэму и не чувствовала с ним неловкости. Мало кого Ария впускала в свой ближний круг, а вот Сэма почему-то приняла.
И вот, когда в очередной раз она запела за Хайда, Сэму на долю секунды показалось, что перед ним стоит Ил. Впервые он осознал, что близнецы – одинаковые люди. Сэму стало не по себе. Будто бы Ил может застать его за чем-то постыдным. Он быстро отогнал подобные мысли, но неприятные раздумья назойливой мушкой поселились где-то на подкорках.
Ария закончила петь и будто бы обессилев повалилась на кровать. Она явно не вкладывала в досуг с Сэмом нечто большее, чем просто работу над проектом. И Сэму отчего-то не нравилось, что их отношения складываются таким вот безобидным образом.
– Кстати, ты помирился с Алексом? – спросила Ария, приподнимая голову. Ее рыжие кудри красиво обрамляли лицо, будто бы лава вырвавшаяся из жерла вулкана, они струились по плечам.
– Как сказать… – Сэм отвернулся, чтобы не смотреть на нее.
– Скажи как-нибудь, если, конечно, хочешь.
И внезапно Сэму захотелось рассказать то, что никому прежде он не поверял. Ему казалось, что только Ария может понять. Странное чувство, неизвестной природы.
– Александр мне не брат.
– Твой опекун, ты говорил, – кивнула Ария, снова развалившись на кровати. Она стукнула ладонью рядом с собой: – Ложись, чтобы создать доверительную атмосферу.
Сэм уже решился рассказать. Вероятно оттого, что Ария умела хранить секреты.
– Он не просто мой опекун… Он… Мой отец…
И проговорить это было так невыносимо тяжело. Сэм и сам не понимал, зачем это так упорно скрывалось, но тайна хранилась так давно, что он привык видеть в этом нечто ужасное. Логичной частью разума он осознавал, что звучит все это как страшный бред. Но Ария осторожно взяла его за руку и глядя в потолок, завешанный рисунками, попросила:
– Если ты можешь рассказать, почему тебе от этого так невыносимо, расскажи, пожалуйста.
Сэм понимал, что ему нравится в Арии: из всех его знакомых, только она была способна замечать других, только ее фокус был направлен не на себя, а на мир вокруг.
– Он был слишком молод. А моей матери только исполнилось шестнадцать, когда появился я. Алекс чудом избежал какого-либо наказания за ту связь с малолеткой… Хельга умерла при родах и, кажется, Алекс меня выкрал из страны. Перевез сюда и спрятал. Не знаю точно всех подробностей… Он и мне не хотел рассказывать…
Сэму не хватало воздуха и он держался за ладонь Арии, как за последнюю стабильную вещь, оставшуюся в этом мире. Почему именно она?
– Мне очень жаль.
Ария сказала самые простые слова, но Сэм знал, что в них нет ни намека на фальшь. Ария его не осудит.
– Мне вот жаль, что я узнал правду. У нас с Александром после этого отношения испортились… Меня жутко бесит, что он скрывает, кто он мне. Неужели в этом есть что-то постыдное? Что плохого в том, что он мой отец?
Сэм повернул голову в сторону Арии. В глазах стояли слезы. И Арии стало больно так невыносимо, будто бы это ее родители не признавали в ней своего ребенка.
– А вот на днях я впервые решил с ним поговорить. Впервые поговорил без претензии, а с просьбой о помощи и… И он меня не послал, хотя мог бы… Я тогда внезапно понял, что сам наши отношения испортил…
– Но ведь ты не просто так на него злился…
– Конечно нет… Но, думаю, ему тоже было страшно рассказать мне правду. И вот мы столько месяцев ненавидели друг друга, просто потому что боялись… Боялись не пойми чего. Я так глубоко зарылся в своей ненависти и страхе быть отвергнутым, что отстранился от человека, который ради меня уехал в другую страну, который, собственно, столько всего для меня сделал.
Ария поддалась минутной слабости и легла на грудь Сэма. Она обнимала его, не зная, что нужно сказать. Ей просто хотелось сделать так, чтобы его боли стало немного меньше. Потому что Сэм Нильсен был удивительно хорошим парнем.
Таня внимательно посмотрела на мистера Холла, который вновь оставил ее после уроков. На этот раз она не стала ничего говорить.
– У меня для тебя хорошие новости! – Довольно заявил он.
– Неужели?