Это было сродни помешательству. Секундной слабости. Но Дэвид Холл подался вперед и поцеловал ее. Таня ответила. В ту минуту он не понимал насколько все это далеко зайдет, но был готов к любым последствиям.
В тот день Танино эссе победила в конкурсе штата. В тот день Таня решила, что не повторит судьбу матери.
Сэм во всю работал с каркасами для своего лабиринта. Алекс оказался столь любезен, что помог ему подготовить чертежи, а потом еще и рассчитал нужное количество стекла. После того, как они стали разговаривать, а Сэм перестал ненавидеть своего опекуна за то, что тот все еще не желает афишировать природу их родства, отношения в семье медленно, но верно стали теплеть. Сэм все еще не был уверен спит ли Алекс с Люси Флэйтен, но предпочел позицию Арии: не их дело.
Парни из столярного клуба, Сэм и представить не мог, что в их школе есть нечто подобное (вся эта внеклассная деятельность никогда не будоражила его воображение), оказались не такими уж и чудиками. Вполне нормальные, понимали, что к чему и идеей строить лабиринт воодушевились. Сэм старался не размышлять над тем, по какой причине они взялись помогать. Было ли дело в Дав или в грандиозности проекта. Не имеет значения, если теперь они помогут Сэму.
За неделю до Хэллоуина Саммер-стрит вновь оживилась. По воспоминаниям Сэма еще никогда к вечеринки не готовилось столько людей разом. Даже полиция, кажется, впервые за десятилетие заехала проверить, все ли там нормально. Но жалоб от соседей не было, а мэр Мур велел оставить без внимания то, что его дочь буквально захватила целый дом.
Поэтому Сэм с видом нового хозяина пыльного чердака, сперва организовал там какую-никакую уборку, а затем принялся выстраивать каркасы для своего детища.
– Боюсь представить, что за форд ты тут строишь.
Сэм обернулся. На крае открытого люка сидела Ил. Если бы он не имел удовольствия несколько раз щупать ее, решил бы, что перед ним какой-нибудь призрак. Столь тихо она возникла на чердаке.
– Художественная инсталляция.
Сэм зашел поработать до уроков, чтобы после занятий уже начать крепить зеркала. Поэтому сейчас во всем заброшенном доме были только Сэм и Ил.
– Интригует.
На Ил была какая-то невероятно вызывающей кофта, которая совершенно не скрывала бюстгальтер. Впрочем, Сэма происходящее в районе декольте Ил почему-то заботить перестало.
– Ты совсем перестал обо мне спрашивать.
Ил и сама поняла, что не волнует Сэма. А Илона в тени находиться никогда не хотела и не умела.
– Не имею обыкновения гоняться за призраками, – хмыкнул Сэм, вновь погружаясь в работу.
Ил едва заметно сжалась и все же, пересилилив себя, направилась к Сэму. Он вкручивал шурупы в основания креплений. Девушка кончиками пальцев приподняла его подбородок:
– Неужели не хочешь закончить то, что мы здесь начали?
Ее декольте оказалось на уровне глаз Сэма. В иных обстоятельствах он бы наверняка не удержался и позабыл о собственной гордости. Но коли уж внимание его уже переключилось, замешкавшись лишь на мгновение, он оттолкнул ее руку.
– Пожалуйста, не мешай. Мне еще на первый урок стоит успеть.
Ил, не привыкшая к отказам сделал несколько нетвердых шагов назад. Она двигалась так, будто бы своим отказом Сэм сломал в ней какой-то важный механизм. Неловкое движение, Ил подвернула ноги и вскрикнула. Сэм резко обернулся. Девушка упала, задев зеркало, которое повредили при переноске и решили сделать из него красивые украшения для потолка. Во время падения Ил рассекла себе руку и теперь сидела придерживаясь за раненную конечность. По пальцам струилась кровь.
– Тебе нужно…
Сэм подскочил, хотел помочь ей подняться, но Ил раздраженно отпихнула его всторону и поспешила вниз:
– Иди ты к черту, Сэм Нильсен! – крикнула она из коридора.
Дом мэра Мур – место сочетающее нелепую помпезность и полнейшую убогость. Такое сочетание присуще жилищу, обустроенному человеку, который знал, что дому его следует отражать классовое превосходство обитателей, но при этом не потрудился вложить в постройку нужные средства или, по крайней мере, душу.
Эйден помялся у дверей. С Дав они знали друг друга достаточно долго, но вот привыкнуть к ее отцу Эд так и не смог. Причиной тому стал ряд причин: во-первых, можно ли привыкнуть к мэру? Во-вторых, какой молодой человек не испытывает трепета перед отцом своей девушки? Даже зная, что в сущностью мистеру Муру совершенно плевать, как именно досуг проводит его чадо, Эйден не мог отделаться от ощущения, что мэр его недолюбливает.
И все же, Эйден был настроен решительно. Он нарядился так, будто собирался на свадьбу или выпускной. В конечном счете, он пологал, что в его руках, а точнее, в кожаной папочке, сокрыт шедевр, который непременно займет место на полке американской классики. Да, все, что отделяет его от мирового признания – дверь в доме мэра Ритерфола. Вот сейчас Эден нажмет на звонок и…