Тане казалось, что все хорошие новости давно закончились. Мама сильно пила. Ей стоило бы лечь в больницу, но тогда бы все узнали, что Ольга Картер ненормальная, что у нее зависимость, что она страдает от скрытой депрессии. Нет, такая невеста никому не нужна. А Ольга просто обязана выйти замуж!
– Твое эссе про Фантин, я отправил его на конкурс штата, ты вошла в число финалистов, нас приглашают на награждение в Университет Джонса Хопкинса.
– И они не сочли эту работу происками искусственного интеллекта? – Таня приподняла бровь.
– Не сочли, – вздохнул Дэвид. – Я был не прав и очень надеюсь, что ты сможешь меня простить. Я повел себя не педагогично…
– Перестаньте, мистер Холл, – внезапно улыбнулась Таня. – Вам ли не знать, что задеть мои чувства – задача не из легких. Так когда мы поедем?
– Хочешь поехать?
– Я, кажется, впервые получаю школьную награду. Почему нет? К тому же, с вами, мистер Холл…
Дэвид почувствовал, что от этих ее интонаций краснеет, как мальчишка. Он не должен чувствовать тот ураган эмоций, который чувствует к своей ученице.
– Вы же меня отвезете? В моей побде, если подумать, вашей заслуги больше, чем моей.
– Ты отлично поработала, я не вносил правки…
– Вы отправили мою работу на конкурс. Не хочу выглядеть занудой, но написанный роман не становится бестссейлером, лежа в ящике писательского стола.
Дэвид был убежден, что Таня Картер флиртует. Но главное, он отчетливо осознавал, что не хочет пресекать этот ужас.
Он заехал за ней ранним субботним утром. Мистеру Холлу было страшно неловко. Впереди их ждала двухчасовая дорога, а он совершенно не знал, о чем им говорить. Впрочем, к своему удивлению быстро обнаружил, что с Таней ему комфортно даже молчать.
– Вы теперь магистр по литературе? – внезапно спросила она. В тишине они проехали около сорока минут, поэтому ее вопрос показался каким-то чуждым.
– С чего ты взяла?
– Вы весь год занимались исследованием, – равнодушно откликнулась Таня. – Я видела вас в библиотеке, да и книги на вашем столе, все на одну тему.
– Ты никогда не хотела построить карьеру следователя? – нервно усмехнулся Дэвид.
– Я вообще никогда не думала о карьерных перспективах, – серьезно ответила Таня. Ответила так, будто бы он задал ей серьезный вопрос.
– Никогда не фантазировала о том, кем станешь когда вырастешь? – удивился Дэвид.
– У меня очень плохо с воображением. Хотя, если рассуждать логически, из меня бы вышла неплохая медсестра. Я спокойная и у меня отличная память.
– Почему тогда не врач? Например, хирург? – Дэвид сам не заметил, как увлекся разговором.
– Слишком большая ответственность, – покачала головой Таня. – Хотя, не думаю, что буду поступать…
– Почему?
– Потому что от меня ждут другого. Я из тех девушек, которые становятся женами.
– Не думаешь, что образование тебе будет только плюсом?
– Для вас это бы что-то значило?
Мистер Холл старался сфокусироваться на дороге, но чувствовал, как Таня смотрит на него прямым взглядом. У нее очень тяжелый взгляд.
– Что ты имеешь в виду?
– Если бы я пошла в колледж, я нравилась бы вам больше? Вы бы решили позвать меня замуж?
– Что? – Дэвид весь похолодел. Что она несет?
– Я вам нравлюсь, мистер Холл, – констатировала Таня. – Но нравлюсь ведь не академическими талантами, а, например, фигурой, милым личиком.
Дэвид судорожно перебирал в голове все возможные варианты развития событий. А Таня продолжала:
– Я не пытаюсь вас уличить в чем-нибудь нехорошем. Вы прекрасный педагог и я понимаю, что вы не станете делать ничего запрещенного. Я просто пытаюсь вам объяснить, что такие девушки как мы с Дав, продаются замуж. Возможно, мы получим какие-нибудь корочки, но колледж будем выбирать по соотношению перспективных молодых людей и напряжности занятий. Думаю, это печально. Но меня никогда не полюбят за богатый внутренний мир. Вероятно оттого, что он у меня не очень-то богатый.
Дэвид наконец-то осмелился посмотреть на ученицу. Кажется, ничто в ней не изменилось, но он был уверен – сейчас Таня Картер грустит.
– Прекрати, – попросил он.
– Простите, я позволяю себе лишнее.
Таня уже хотела отвернуться к окну, но тут мистер Холл резко дернул руль и съехал на обочину. Таня приподняла бровь.
– Перестань говорить, что у тебя недостаточно богатый внутренний мир. Ты очень рациональная и глубокая, Таня. Одно твое эссе по «Отверженным» чего стоило.
Таня немного нахмурилась, будто бы пытаясь понять суть происходящего.
– Мистер Холл, зачем вы это говорите? – Она наклонила голову набок. – Чтобы утешить меня?
Дэвид отрицательно мотнул головой.
– Ты недооцениваешь себя и свой потенциал. Ты очень умна, сама об этом сказала. Ты кажешься отстраненной и незаинтересованной, но ведь это только иллюзия. – Дэвид ненавидел себя за то, что делает. – Я не должен этого говорить, но мне жаль, что ты моя ученица.
Таня вновь приподняла бровь, а затем потянулась к его руке. Дэвид следил за ее движением взглядом, но у него не было сил противостоять ей. Называйте Дэвида Холла последним извращенцем и уродом. Таня переплела их пальцы и снова посмотрела ему в глаза:
– Так не будьте моим учителем, Дэвид.