Знает ли она, что, кроме меня, у нее никого не осталось?
Уэст Маккрей. День, в который пропала Мэтти, начинался так же, как и любой другой. Мэй Бет живо помнит события того дня; он снится ей каждую ночь.
Мэй Бет Фостер. В то утро она зашла ко мне в трейлер. У меня есть правило: я считаю, что неприлично беспокоить людей до девяти утра. Поэтому, если Мэтти вставала пораньше, она обожала приходить ко мне в девять часов одну минуту, барабанить в дверь, а потом врываться с громким криком: «Доброе утро!» Она чуть ли не на ухо мне кричала, потому что сразу за входной дверью у меня кухня. (
В тот раз было так же. Я сидела за столом и пила кофе, и тут Мэтти распахнула дверь и завопила: «Доброе утро, Мэй Бет!» Мне захотелось задушить ее в объятиях, но я лишь улыбнулась и, как обычно, спросила: «Какие планы на сегодня, Мэтс?», а она, как обычно, ответила: «Все и сразу».
Я посоветовала ей помириться с сестрой и не влипать в неприятности.
Уэст Маккрей. Всю неделю до этого Сэди и Мэтти без конца ругались.
Мэй Бет Фостер. Из-за Клэр, разумеется. Мэтти хотела поехать в Лос-Анджелес, но знала, что им это не по карману. Мне кажется, что, несмотря на вечные ссоры с Сэди, в глубине души она понимала, что девочки не смогут никуда поехать. И все же она настойчиво возвращалась к этой теме.
А потом она узнала, что Сэди откладывает деньги на черный день. Сэди говорила мне, что, если они не понадобятся в какой-нибудь экстренной ситуации, она оплатит Мэтти колледж. Узнав о деньгах, Мэтти решила, что теперь-то им точно пора брать билеты в Лос-Анджелес и искать Клэр. Сэди конечно же ответила, что об этом не может быть и речи.
В тот день они пришли ко мне обедать. Обе не проронили ни слова. Было ужасно. Обычно Сэди первая пыталась наладить отношения с сестрой, но не в этот раз. Когда я потом спросила у Сэди, что случилось, та ответила… Никогда этого не забуду… Она ответила: «Думаю, одной меня Мэтти недостаточно».
Мэтти нужна была мама.
Уэст Маккрей. В тот вечер у Сэди была смена на заправке.
Марти Маккиннон. Сэди не самая общительная девочка, но я и без слов понял, что она расстроена. Потом из новостей узнал, что они поссорились с Мэтти.
Уэст Маккрей. Отделение полиции Абернати узнало о ссоре от самой Сэди, но в ходе расследования убийства Мэтти этому не придали значения. Сочли просто очередной печальной подробностью этой ужасной трагедии.
Марти Маккиннон. Помнится, смена у Сэди была длинная. Она сказала, что ей очень нужны деньги, так что я поставил ей пару лишних часов. Она закончила довольно поздно и…
Мэй Бет Фостер. После работы Сэди пошла ко мне. Она не всегда так делала – только когда очень уставала и, возможно… Возможно, хотела немного материнской ласки. Такое случалось редко, поэтому мне это было в радость. В общем, она уснула у меня на диване. Так мирно спала, что мне не захотелось ее будить. А надо было. Постоянно терзаю себя вопросом: а что было бы, разбуди я ее? Может, они пересеклись бы с Мэтти, и малышка не села бы в тот грузовик… Как бы девочки ни ссорились, Сэди всегда приглядывала за сестрой. На столе или в холодильнике Мэтти всегда ждал ужин. Неважно, расстраивалась Сэди из-за сестры или нет, – она никогда не переставала о ней заботиться.
Но в тот вечер я все испортила. Не разбудила ее. Думала, будет лучше, если Мэтти вдруг поймет, каково это – быть без сестры. Осознает, сколько Сэди для нее делает. Поэтому я написала Мэтти: мол, Сэди сегодня останется у меня.
Уэст Маккрей. Мэтти не прочитала это сообщение. Она оставила мобильный в трейлере. Сэди обнаружила его там на следующий день, после того как сама отправила сестре серию взволнованных эсэмэсок:
Мэй Бет Фостер. Никогда этого не забуду. Сэди вернулась ко мне и сказала, что Мэтти нет дома. Я сказала: «Да эта дуреха наверняка в городе, просто из вредности не возвращается». Так и сказала. Не могу себе этого простить. А Сэди посмотрела на меня и ответила: «Мне так не кажется». И была права.
Уэст Маккрей. Нет смысла описывать, какую боль эти воспоминания приносят Мэй Бет: вы и сами слышите ее дрожащий голос. И все же скажу, что она сидит напротив меня, крепко вцепившись в скатерть и уставившись в пространство невидящим взором. Она не бежит от собственного горя, и то, что она разделяет его со мной, – большая честь для меня. Однако, судя по ее отчаянным попыткам держать себя в руках, та боль, которую я вижу, – лишь верхушка айсберга. Честно говоря, я не представляю, как она с этим живет. Да и она сама, кажется, тоже.
