Это звучит не как вопрос, и Скарлет неохотно кивает.
– Ты являлась сюда в детстве, – говорит Руби. – И готовилась вернуться.
– Я… я… – Ей хочется сказать, что это не так, но она не может этого отрицать.
– Здесь ты можешь познать свою силу и отточить свои навыки, – говорит мать, – чтобы у тебя появился шанс выиграть бой.
– Какой бой? – Скарлет хмурит брови. – И у меня нет никаких навыков…
– Перестань, – рявкает Руби. – Хватит. Скромность – это хорошо дома, здесь же неверие в собственные силы может стоить тебе жизни.
– Я вовсе не скромничаю. – Девушка стряхивает с волос белый лист. – Просто не понимаю, о чем ты.
– О, я тебя умоляю. Не говори мне, что в последнее время ты не замечала чего-то странного, чего-то…
– Что ты имеешь в виду?
– Это выражение у тебя на лице – ты же что-то вспомнила, не так ли? Я знаю, когда у тебя бывает такой вид, как сейчас.
– Откуда ты можешь это знать? – Скарлет сжимает теплеющие руки в кулаки.
– Знаю. Я же твоя мать…
Скарлет насмешливо фыркает.
– Да ну? А я и не замечала.
Руби вздыхает.
– Скарлет, мне жаль, но у нас нет времени на это. То, что я сделала, было ужасно. Я бросила тебя. Теперь ты меня ненавидишь, я знаю. И я это заслужила. Но сейчас я рискую своей жизнью, чтобы спасти твою. И, если ты на время не перестанешь казнить меня и не позволишь мне тебе помочь, мы обе погибнем еще до того, как…
– Хорошо, хорошо. – С пальцев девушки сыплются искры раздражения. – Я понятия не имею, о чем ты толкуешь, но пока что притворюсь, что не испытываю к тебе ненависти. Ну, что, ты довольна?
По правде говоря, ее ненависть уже смягчилась и превратилась просто в неприязнь, хотя Скарлет и не хочется этого признавать. Она все еще далеко не готова отпустить своей матери ее грехи. Любовь весит меньше, чем ярость – серебро против свинца, – но чаши весов еще могут сравняться. Когда-нибудь.
– Спасибо. А теперь пошли. – Руби идет по каменистой тропе, ступает на плющ, на мох. Остановившись, она поворачивается: – Идем.
Скарлет неуверенно делает шаг вперед, ловит падающий лист и смотрит, как его края опаляются и съеживаются на ее ладони, пока от него не остается одна лишь зола.
– Откуда падают все эти чертовы листья?
– Не знаю, – признается ей мать. – И никогда не встречала никого, кто бы знал.
– Значит, за мой блестящий ум мне надо благодарить не тебя, да? Наверное, мозги я унаследовала от отца.
Руби останавливается так резко, что Скарлет едва не падает на нее. Когда она оборачивается, страх в ее глазах опять охлаждает жар в пальцах дочери.
– Следи за своим языком, когда говоришь о нем.
– Почему? – Скарлет хмурит брови. – Он же меня не слышит.
– Это по-твоему. Ему не надо быть рядом с тобой, ему достаточно просто-напросто подумать о тебе, чтобы услышать твои мысли. У меня еще есть какие-то шансы на сокрытие того, что творится в моей голове, у тебя же таких шансов нет, ведь тебя создал он. Пока ты жива, тебе никуда от него не деться.
– Я впечатлена, Маз, – говорит Лиана. – Очень.
Мазмо, оставивший свою гитару у ворот, отвешивает изысканный поклон, картинно взмахнув рукой.
– Я стремлюсь угождать тебе, моя госпожа.
– Не знаю, как ты это сделал и что именно ты сделал. – Лиана кружится на месте, запрокинув лицо и глядя на звезды. – Но это… Никогда не видела, чтобы звезды сияли так ярко, и все здесь такое белое, словно покрыто снегом, – честно говоря, я не думала, что ты способен на такое.
Ухмыляясь, Мазмо подходит к Лиане и протягивает ей открытую ладонь. Она пожимает плечами и кладет на его ладонь свою.
– Ты такая красивая, Ана. Глядя на тебя, я забываю всех мужчин и женщин, которых когда-либо…
– Маз, перестань. Все это… потрясающе, но ничего не меняет. Ты же знаешь, как я отношусь…
– Да, знаю, знаю. – Юноша ловит падающий лист и вертит его в руке. – Но ведь попытка не пытка, верно?
Девушка вздыхает.
– Не понимаю мужчин. Я бы никогда… Ты что, готов продолжать завлекать женщину до тех пор, пока она не перестанет сопротивляться и не выйдет за тебя замуж?
– Что-то вроде того.
– Но зачем тебе женщина, которая не фанатеет от тебя?
Мазмо пожимает плечами:
– Неважно, что она чувствует вначале, важно, что она чувствует в конце. Как бы то ни было…
– Ну вот, приплыли! Патриархальность, образно выраженная в одной фразе. Боже, мне бы хоть каплю твоей уверенности в себе.
– Тут дело не в этом, а в азарте охоты.
Ана вздыхает.
– Ухаживание – это не охота на лис. – Она отпускает его руку и дальше идет одна, вдруг почувствовав, что ее тянет к Кумико. Вот если бы можно было привести ее сюда. Это был бы такой широкий жест. Хотя Лиана не совсем понимает, как они попали в это место, так что надо будет непременно добиться, чтобы до возвращения назад Мазмо ей все объяснил.
– Где мы сейчас… Мы все еще в Лондоне? Это что, нечто вроде Зимней Страны чудес в Гайд-парке? Здесь все кажется таким реальным, но… О-о!
– Прости, я что, испугал тебя?
– Н-нет. Я не осознавала, что ты так близко сзади, вот и все… – Лиана отходит от него опять. – Наверное, нам пора уходить. Уже поздно. Я еще никогда не покидала дом на всю ночь. Если моя тетя…
– Лгунья.
Ана хмурит брови.
