– Не говори мне, что прежде ты никогда не выходила на целую ночь. Уверен, что в некоторые выходные ты вообще не ложишься в постель. – Мазмо ухмыляется. – Во всяком случае, чтобы спать.
Лиана смотрит ему в глаза, готовая возразить, но он смотрит на нее с таким видом – будто он тунец, а она мелкая рыбешка, – и ей становится так тревожно, что не хочется его раздражать. Она ощущает его силу рядом с собой. Как он назвал ее, когда она плавала в бассейне, – спортивной? Но до его силы ей далеко.
– Ну, наверное… – Девушка поворачивается, чтобы пойти назад тем же путем, которым они пришли. Во всяком случае, ей так кажется, хотя уверенности у нее нет. Все здешние деревья выглядят одинаково, их стволы обвивает плющ, на ветру трепещут белые листья. И камни, похоже, поменяли свою конфигурацию, так что теперь тропинка раздвоилась, хотя раньше этой развилки было не видно, а конфетти из листьев уже сыплется гораздо быстрее, грозя в скором времени засыпать вообще все пути. – Может быть, ты и прав, но я уже не помню.
– Нет, нам еще рано уходить, – невозмутимо говорит Мазмо. – Мне еще нужно показать тебе кое-что. Ты не можешь уйти, не увидев этого, поскольку именно за этим я тебя сюда и привел.
Лиана напрягается, когда он опять берет ее за руку.
– А что это?
– Это сюрприз. – Он так резко дергает ее за руку, что она спотыкается, поскользнувшись на камне. – Пойдем. Некоторое время нам придется идти, но уверяю тебя, дело того стоит.
Ана моргает, чувствуя на ресницах капли дождя – когда же он начался? К тому же только что все окутал густой туман, и теперь ей придется пойти с Мазмо, другого выхода просто нет, поскольку она все равно не знает, куда бежать.
– Так что, по-твоему, я могу делать? – Я пытаюсь влезть на толстенный ствол упавшего дерева и прошу Лео помочь.
Он подсаживает меня, и я сажусь на ствол верхом.
– Ну, так, когда же ты мне расскажешь?
– Расскажу тебе что?
– Как ты планировал убить меня.
– Что? – Лео удивлен.
Я пожимаю плечами:
– Разве мне не нужно это знать для того, чтобы суметь защититься? Я подготовлюсь к бою лучше, если буду знать, чего ждать.
– Так сразу не скажешь, – говорит парень. – У каждого солдата свои предпочтения. Некоторые любят играть со своими жертвами перед тем, как…
– А ты?
Он качает головой:
– Я – нет, я всегда действовал быстро. Большинство солдат очень сильны и пользуются фактором внезапности – ведь сестры Гримм чаще всего даже не подозревают, что их ждет. Но…
– Что ж, я хотя бы предупреждена.
– И не только. Сегодня на твоей стороне будет еще более существенное преимущество. У каждого солдата есть определенная цель. Моей целью была ты, так что с кем из солдат ты ни сразилась бы, он не будет знать, чего от тебя ждать.
– А чего от меня можно ждать?
– Нам нужно какое-то время, чтобы подготовиться, но после этого тебе будет проще. Твоим сестрам придется гораздо труднее, поскольку…
– Подожди, что? – Резко всматриваюсь в него. – До этого ты ничего не говорил про моих сестер.
Лео хмурит брови.
– Я думал, ты знаешь. Прости, я не…
Я думаю о Лиане. Почему я не относилась к словам Лео всерьез, почему не предупредила ее?
Он берет меня за руку.
– Уверен, что с ней все будет хорошо. Она сильная.
– Откуда тебе знать? Ты же с ней не знаком.
– Она же сестра Гримм, – говорит Лео, как будто этим сказано все.
Делаю глубокий вздох.
– А что Он с тобой сделает? Когда узнает, что ты не напал на меня.
– Точно не знаю. – Парень пытается улыбнуться. – Вряд ли кто-то из солдат когда-либо нарушал его непосредственный приказ.
– Он накажет тебя, – предполагаю я, надеясь, что дело ограничится только этим.
– Да, наверное.
– Но… он не?..
– Я позабочусь о себе.
– Но что, если… – Не могу заставить себя закончить этот вопрос.
– Ну… При твоем таланте дарить жизнь ты наверняка смогла бы меня воскресить, даже если бы Он…
Я в ужасе смотрю на него.
– Не шути так. Не…
– Я не шучу, – перебивает меня он. – Полагаю, если к своим талантам ты прибавишь мощь здешнего Эфира, то сможешь сделать все, что угодно.
Хмуро гляжу на него. Я не стану спрашивать его об Эфире. Я не хочу этого знать.
Лео улыбается извиняющейся улыбкой.
– Не беспокойся… о себе я позабочусь. Ты же должна приготовиться к тому, чтобы прикончить солдата.
Мои инстинкты молчат, слишком перегруженные новой информацией, и я не могу понять, правда ли то, что он сказал. Знает ли он, что с ним сделает его отец? Я думаю об этом солдате. Мне не хочется вступать с ним в бой и уж точно не хочется убивать его. Что бы Лео ни говорил о том, что это необходимо.
– Если ты его не убьешь, – говорит парень, вновь прочитав мои мысли, – у тебя не будет шанса уцелеть. Тогда твой отец убьет тебя сегодня ночью. Без вопросов.
– Да, но…
– Мне жаль, но у нас нет времени обсуждать этику борьбы солдат и сестер Гримм. Это вечная война, и тебе придется ее вести. Любой солдат в Навечье убьет тебя, если у него появится такой шанс. И, если это сделает тебя сильнее, имей в виду – с твоей стороны это будет самооборона.
Я думаю о моем отчиме.
– Хорошо. – Расправляю плечи. – Так что же, по-твоему, я могу делать?
