Сестры Гримм полностью

Я думаю о Лео и о том, что у него будет только один выбор – драться за свою жизнь. Мне будет нелегко объяснить моим сестрам, кто такой Лео, а потому я надеюсь, что он скоро явится и объяснит сам. Ведь он как-никак учится в Кембридже, так что речи явно умеет вести лучше, чем я. Не приходится удивляться тому, что там учится и Беа. Она довольно быстро ввернула этот факт в наш разговор. Хотя она все так же меня раздражает, я знаю, что буду защищать ее до самой смерти. Она моя сестра, родная мне по крови и по духу. Даже в большей степени, чем мой брат. Я люблю Тедди куда больше, чем Беа, но это… другое. Не могу объяснить, в каком смысле, но так оно и есть.

– У нас есть и другой выбор, – говорит Беа. – Мы можем выбрать тьму.

Ее слова повисают в воздухе, словно белые листья, с той только разницей, что они не падают.

– О, да брось ты. – Она встает и смотрит на Лиану, которая бросает в нее сердитый взгляд. – Не говори мне, что тебе не хочется это сделать. Неужели тебе не надоело быть такой… слабой, такой жалкой…

– Говори за себя. – Скарлет сыплет искры с кончиков пальцев, и они опаляют мох у ног Беа.

– Осторожнее, сестренка. – Беа делает шаг назад. – Одно дело – убить солдата, это дает тебе только некоторую склонность к тому, чтобы убивать. Но убить свою сестру… Это уже слишком.

Лео, где ты? Я жду, но ничего не слышу в ответ.

– Не думаю, что выбор тьмы – это хороший ответ, – говорю я. – Мы же даже не знаем всех последствий.

– О, я вас умоляю, что именно нам нужно знать? – Беа начинает ходить по поляне взад и вперед. – На Земле мы, в сущности, бессильны. К тому же нас недооценивают на каждом шагу, обращаются с нами как с сексуальными объектами, платят нам меньше, чем мужчинам, мы почти везде на вторых ролях…

– Может быть, и так, – перебиваю ее я. – Но этого недостаточно для того, чтобы мы выбрали зло.

Беа вскидывает бровь.

– Неужели тебе не хочется узнать, каково это – жить без страха? – Она пожимает плечами. – Такой сильной можно стать, только выбрав тьму.

Мы молчим. Не знаю, что думают Скарлет и Ана, но я вспоминаю слова Лео: ты либо хищник, либо его добыча. Либо убьешь ты, либо убьют тебя. Я думаю о Гэррике, о моем отчиме. Думаю о руках того солдата, медленно выдавливавших из меня жизнь. Не могу отрицать, что это было бы великолепно – никогда более не испытывать страха.

– Ты станешь несокрушимой во всех смыслах. Не только физически. – Беа глядит на Скарлет. – Вся твоя боль, все твое горе – ты больше не будешь их чувствовать, все это у тебя пройдет.

Я думаю о Лео, о Тедди.

– А как насчет любви? Мы будем чувствовать любовь?

Беа чуть заметно колеблется.

– Да, будете.

Снова думаю о Лео. Интересно, если я встану на сторону моего отца, смогу ли я договориться с ним насчет жизни возлюбленного?

– Сколько еще времени у нас остается до его прихода? – спрашивает Скарлет, обращаясь все к той же Беа. – Он придет скоро?

Сестра говорит спокойно, но я вижу, что на самом деле ей куда более страшно, чем может показаться. Как и всем нам, кроме Беа, которая явно уже сделала выбор. Интересно, если бы мы выбрали тьму, осталась бы наша жизнь такой же, как сейчас, хотя бы на Земле? До меня вдруг доходит, как мало я знаю обо всем этом, и жалею, хотя теперь наверняка уже поздно, что была слишком заносчива, чтобы спросить. Тут я замечаю, что Ана не ответила на предложение Беа. Собственно говоря, она с тех пор вообще молчит.

– Чутье мне говорит, – Беа перестает ходит взад-вперед, – что он будет здесь с минуты на минуту.

– Четыре победительницы.

Его голос похож на раскат грома, раздавшийся над деревьями. Затем он выходит из тумана на поляну. Налетает холодный ветер, взметнув палые листья. Когда мужчина идет по плющу и мху, по земле под нашими ногами пробегает дрожь.

Я чувствую, как сердца моих сестер начинают биться быстрее. Наш отец древен и несокрушим, как секвойя, и внутри него заключена неимоверная жестокость. Я вижу, что он способен на все.

– Поздравляю, мои дорогие. – Отец окидывает нас взглядом, и его золотистые глаза светятся в темноте. Он высок, худ, у него белые волосы и такое морщинистое лицо, словно ему десять тысяч лет. Он приближается, простирая к нам руки, но, видя, что мы не спешим ему навстречу, останавливается на середине поляны и смыкает ладони.

– Стало быть, четыре мои любимые дочери наконец-то достигли совершеннолетия. У меня такое чувство, будто я ждал этого момента не меньше двух веков. – Он поднимает обе руки. – Добро пожаловать домой, мои девочки.

Из земли появляются десятки ростков, они быстро становятся длиннее, толще, разветвляются, на ветках вырастают листья и цветы, пока не превращаются в розовые кусты, отягощенные сотнями кроваво-красных роз, которые в лунном свете кажутся почти черными. Он превратил нашу поляну в свой сад.

– Маленький подарок. – Мужчина по очереди улыбается каждой из нас.