Сестры Гримм полностью

Листья. Ма. Кажется, между ними есть какая-то связь.

До меня доносятся крики Беа. Кто-то из моих сестер пытается защитить меня, сражается с ней. У меня еще есть шанс. Есть немного времени. Мое сознание то проясняется, то гаснет, боль то уходит, то возвращается, но тепло продолжает распространяться. Как я исцеляю растения, так я могу лечить и себя.

Вот тут до меня и доходит.

Эти листья – это души сестер и матерей, которых убили его солдаты и он сам. Они и есть эти листья. Их сила осязаема, каждый из них – это удар молнии, сто тысяч вольт. Если бы только я смогла управлять этой силой.

Мои мышцы дрожат, но я встаю. У моих ног лежит олений рог, измазанный моей кровью. Я моргаю и вижу, что Скарлет удерживает Беа на расстоянии с помощью исходящего из ее пальцев огня. Между нами стоит Лиана.

– О, это нельзя назвать честной игрой, – говорит наш отец. – Все вы на одну вашу сестру.

Он вроде бы ничего не делает, то есть я ничего такого не вижу, но Скарлет вдруг отлетает назад и падает на кучу белых листьев, скопившихся у подножия ивы. По ее пальцам с силой бьет ветка, она вскрикивает, Беа самодовольно ухмыляется, и, пока ее внимание отвлечено, я хватаю камень и поднимаю его над ее головой. Она видит, как он падает на нее, уворачивается, и вместо головы он бьет ее в плечо, сваливая сестру на землю.

Сразу же снова заношу камень над ее головой. Она смотрит на меня, я на нее. Я готова бить этим камнем по ее черепу опять, опять и опять.

Нет.

Я вся состою из злобы, из тьмы. Я…

Нет!

В моих жилах течет черная кровь, пальцы превратились в паучьи лапки на белом камне. Подо мною вьется плющ. Листья падают, но не касаются меня. Клубится туман, но я все вижу ясно, как в летний день.

Я сжимаю камень.

Нет, не теряй свой свет из-за меня.

Откуда ни возьмись, руки и ноги Беа обвивает плющ, притянув ее к земле. Она пытается вырваться, но не может сдвинуться с места, и бросает мне взгляд, полный отвращения.

Я уже готова опустить камень, когда вижу, что за отвращением скрывается отчаяние. Чувствую, как оно волнами исходит от моей сестры. Она что-то говорит, но я не слышу ее слов, не слышу ничего, кроме биения крови в ушах и силы, бурлящей в моих жилах.

Затем во мне звучит голос Лео. Не делай этого.

Я заношу камень, готовая ударить им изо всех сил. Делаю глубокий вдох. Мой отец кричит:

– Да, да! Победитель получит все!

Я замираю.

– Давай! – рявкает он. – Чего ты ждешь?

Смотрю на мою неверную сестру, а она на меня. В моей голове звучат ее слова: Одно дело – убить солдата, это дает тебе только некоторую склонность к тому, чтобы убивать. Но убить свою сестру… Это уже слишком. Ни одна из нас не движется. Раздражение нашего отца трещит в воздухе, как электрический разряд. Начинается дождь.

– Ну, так как, Голди? – кричит он. – Свет или тьма? Смерть или жизнь? Немощь или мощь? Твоя сестра или я? Пора сделать выбор.

Я сомневаюсь. Вспоминаю искру сожаления, мелькнувшую в глазах Беа до того, как она убила Лео. Я хочу, чтобы она страдала, чтобы она умерла, чтобы именно она… но заслуживает ли Беа смерти? Злобы от меня требует мой отец. Это он запятнал наши души. Я медлю.

– Давай! Бей, бей! Решайся же, черт возьми!

Какая-то сила вырывает камень из моей руки, он поднимается, на секунду замирает, затем летит вниз. В глазах Беа я вижу потрясение, страх – и в то же время облегчение. Затем ее лицо исчезает под камнем.

Резко оборачиваюсь и вижу, что глаза моего отца озорно блестят, он ухмыляется, словно проказливый школьник, которого застукали, когда он полез за печеньем.

– Опаньки.

– Что ты наделал? – истошно кричу я. – Ты хотел, чтобы ее убила я – так зачем это сделал ты сам?

Мужчина пожимает плечами так, как будто сейчас он просто прихлопнул муху, только и всего.

– Она выполнила свое предназначение и стала мне не нужна.

Я отхожу от тела Беа.

– Свое предназначение?

Вильгельм вздыхает.

– Мне нужна ты, Голди. Мне всегда была нужна именно ты. С самого начала, с момента твоего рождения… заключенная в тебе тьма… клянусь дьяволом, она просто великолепна. – Он срывает лепесток розы и теребит его. – Да, в Беа имелась тьма, но она руководствовалась не теми мотивами – ей хотелось всего-навсего угодить мне. – Он пожимает плечами. – Комплекс девочки, росшей без отца. В то время как ты…

Мужчина смотрит на меня так, будто я единственная девушка в мире – как в Навечье, так и на Земле. Только Лео смотрел на меня так. Это пьянит, ведь только этого я всегда и хотела – такой любви.

Мой отец подходит ко мне. Я смотрю на него, кладу руку на его щеку. Он накрывает мою ладонь своей. Моя маленькая рука лежит в его руке, и я смотрю в его золотистые глаза, такие нежные, такие надежные.

– Только представь себе, что мы могли бы сделать вдвоем, ты и я, – шепчет он, улыбаясь доброй улыбкой, глядя на меня глазами, полными любви. – Представь себе вечность, которую мы проведем вместе…