Скарлет отрывает взгляд от пакета муки, которую она просеивает, и видит, как в кухню входит Уолт. Она печет хлеб. Возможно, если кафе не сможет выжить в качестве кафе, оно будет иметь больше шансов на успех в качестве булочной.
– Там стоит очередь. – Уолт кивком показывает на стойку.
– В самом деле? – Скарлет оживляется, вытирая руки о передник.
– Да. Тебе нравятся полки?
– Я от них в восторге. Отличный цвет, – говорит она, направляясь к стойке. Хотя, если бы он спросил ее, какой у них цвет, она не смогла бы ответить. Она даже не может вспомнить, покрасил он их или нет.
Когда небольшая толпа посетителей рассаживается по столикам, чтобы попить чая или кофе и поесть пирожных, Скарлет опять спешит на кухню, чтобы продолжить изучение книги о приготовлении опары[50]. Рядом стоит Уолт.
– Как посудомойка?
– Отлично, – отвечает она, переворачивая страницу. – Спасибо.
Он тыкает носком ботинка в пол.
– Ну…
– Что?
– Ну, я тут думал… посудомойку я починил, полки сделал, прокладки на мойке поменял – так что все свои предлоги я исчерпал…
Скарлет отрывает глаза от книги. Может быть, он хочет, чтобы я дала ему еще работу?
– Я надеялся, ну, что тебе, возможно, захочется сходить куда-то… – Уолт делает быстрый вздох. – В общем, выпить, поесть и все такое.
Девушка, наконец, смотрит на него.
– А-а.
– Неважно, если… – Улыбка Уолта полна самоиронии. – Я думал, может… Ведь я же могу спросить, да? Если не считать того, что твой отказ может нанести серьезный ущерб моему самолюбию.
– О, прости, – говорит Скарлет. – Я не хотела показаться такой…
– Смущенной? – подсказывает он. – Ошеломленной? Испуганной?
Скарлет смеется.
– Неужели я кажусь такой? Извини, я просто удивилась.
– Значит, я совсем не умею читать по лицам. Мне показалось, что я вижу… фриссон[51] или что-то вроде того. – Он отходит от стойки. Сделав несколько шагов по кухне, парень останавливается и поворачивается: – Это потому, что… ты что, уже встречаешься с этим дико красивым хмырем?
– С каким дико красивым хмырем? – спрашивает Скарлет, хотя отлично знает, кого он имеет в виду. Она не думала об Изикиеле Вульфе с той ночи, когда проделала с ним все, что хотела сделать, и даже больше, потому что он такой мерзкий образчик человеческого рода, что она надеется никогда его больше не видеть.
– С тем, которого я предложил тебе убить, – говорит Уолт. – Кстати, мое предложение все еще в силе. Особенно, если ты встречаешься с ним.
– Не говори… Почему ты решил, что мы встречаемся?
– Пусть я и не умею читать по лицам, но даже слепой может увидеть, что между вами двумя есть фриссон.
Скарлет улыбается.
– Похоже, тебе нравится это слово, верно?
– Я запоминаю французские слова, чтобы казаться искушенным. – Он кивком показывает на свой монтажный пояс. – На тот случай, если кто-то решит, что раз у меня нет высшего образования, то я тупой.
– У меня его тоже нет.
– К тому времени, когда тебе будет столько же лет, что и мне, ты, возможно, будешь иметь две докторские степени.
Скарлет смеется.
– Это вряд ли. Кстати, а сколько тебе лет?
– Двадцать восемь.
– О-о. – Скарлет искренне удивлена. – Я думала, ты моложе.
Уолт улыбается.
– Я мудр и хорош собой.
– Что ж, ты определенно не урод.
Уолт уставился на свои ботинки.
– Определенно не урод? Черт возьми, убойный комплимент.
Скарлет смеется опять.
– Извини, я не хотела.
Она окидывает Уолта взглядом. В отличие от Илая он не мерзкий, а в высшей мере славный образчик человеческого рода. И, хотя особого влечения к нему она не испытывает, добро должно быть вознаграждено. Ведь после того, как желание угасает, остается сущность человека.
– Ну, хорошо, считай, у нас свидание уже сейчас, тебе так не кажется? Не так уж много нужно, чтобы начать встречаться официально.
– Значит, ты не… с этим…
– Нет, – отвечает Скарлет. – Дико красивые хмыри не в моем вкусе.
Уолт улыбается.
– Вот и слава богу.
Наконец-то у Лианы появилась зацепка. Что замечательно, поскольку собеседование, которое у нее только что было в «Теско», стало унизительным провалом. Похоже, здравого смысла у нее нет совсем. В «Теско», судя по всему, очень нужны рабочие руки, ведь ей в качестве испытания предложили отработать смену в среду. Кумико была полностью права, пусть Лиане и не хочется этого признавать, – ей было крайне неприятно заниматься раскладыванием товаров на полках. Она поняла это сразу, едва начав ходить по проходам между рядами полок. Бутафорский брак с Мазмо намного, намного предпочтительнее для того, чтобы оплатить ее обучение в художественной школе и позволить ее тете и дальше покупать продукцию «Живанши».
