«Никогда не ставь крест на своих волосах». Примерно через месяц занятий с Полом я заметила вывеску парикмахерской.
Невидимая рука Рены Адлер подтолкнула меня к двери. Молодой человек за стойкой администратора спросил, записывалась ли я заранее.
– Нет, – сказала я.
– Не проблема. – Он вскочил и повел меня в салон. Я увидела, что там никого нет, и тут же пожалела, что зашла. Усадив меня в кресло, парень положил руки мне на плечи и спросил, чего бы я хотела. Я хотела взглянуть на свое отражение, но не смогла поднять голову. Он слегка помассировал мне плечи, и я напряглась еще больше. Тогда он подошел и приподнял мне голову за подбородок.
– Ты не могла бы снять очки?
Я положила их на колени.
– Ты симпатичная, – заметил он. Затем он пощупал мои волосы. – Что скажешь, если мы их укоротим немного? Поднимем вот сюда. – Он коснулся моей шеи тыльной стороной ладони.
Я согласно кивнула.
– А может быть, и покрасим? Внесем некоторое оживление.
Через два часа я вышла из салона с каштановыми волосами и озорной челкой. Проходя по улице, я смотрелась в каждую встречную витрину и каждый раз была приятно удивлена.
Проходя мимо магазина «Мир матрасов» на Бродвее, я приняла еще одно импульсивное решение: нужно срочно купить двуспальную кровать. В магазине я увидела небольшую толпу, собравшуюся вокруг мужчины, который лежал в костюме на одном из выставленных матрасов и спал. Он тихо похрапывал, и изо рта у него стекала тонкая струйка слюны. Узел галстука у него был ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а кончики воротника потрепаны. А что, если под матрасом спрятана горошина? Вдруг это и есть мой принц? В мире моих фантазий было много таких встреч. Мужчины в метро, у банкомата, в очереди за багетом в булочной. Любой из них мог бы стать моим мужем.
Наверное, новая прическа придала мне нахальства, и я потрогала спящего за плечо. Он вздрогнул. Я встряхнула его чуть сильнее, и мужчина проснулся. Все еще плохо соображая, он подергал ногами и уселся.
– Боже мой, прошу прощения…
Представление закончилось, и толпа зевак разошлась.
– Вы в порядке? – спросила я.
– Я работал круглые сутки. – Он встал, достал из кармана носовой платок и вытер рот. – О боже, как это отвратительно. Мне очень жаль. Я куплю этот матрас.
– Я здесь не работаю.
– Как неудобно. Извините.
– Ничего страшного.
– Я храпел?
– Скорее, пускал пузыри.
– О господи!
– Это было не так уж и плохо.
– Вы очень добры, – улыбнулся незнакомец.
– Не так уж я и добра на самом деле! – Сочетание нового образа и непреодолимого влечения к этому мужчине сделало меня смелее – более кокетливой и доступной, чем я была за все свои двадцать четыре года.
– Меня зовут Марк, – представился он.
– Эми.
Марк предложил перекусить в «Айзенберге», старомодном гастрономе неподалеку. Мы втиснулись за барную стойку, соприкоснувшись бедрами. Он снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и ослабил галстук. Из-под рубашки показался клок волос на груди. Мое мировосприятие сузилось до наблюдения за тем, как у Марка двигается кадык, когда он рассказывает о своем колледже, родном Лос-Анджелесе и желании завести собаку.
– Только для маленькой квартиры это, по-моему, не вариант, – вздохнул он.
– Абсолютно.
Марк поинтересовался, чем я занимаюсь, и я наспех сочинила, что заканчиваю аспирантуру и рассылаю свое резюме по издательствам и научным журналам. На самом деле я не отправила ни одного.
Он настоял, что угощение за его счет, и достал свою кредитную карту. Я увидела его полное имя – Марк Чарльз Гудьир.
– Ты не родственник того парня, который изобрел резину?
– Родственник. – На Марка произвел впечатление мой вопрос. – Мало кто знает такие вещи.
– Я же фанат науки. Ну, бывший фанат.
Я тут же выложила, что знала, о вулканизации – процессе, который не дает резине затвердевать на холоде и плавиться на жаре, – и подытожила:
– Это было гениально.
– Но когда дело дошло до патентов, он оказался полным профаном. Умер без гроша в кармане и столько же оставил семье. – Марк объяснил, что нынешняя компания по производству шин сохранила в названии фамилию их предка, но уже давно не является семейным бизнесом. – Мои дед и отец стали патентными поверенными!
– Ты тоже?
– В общем, да, я юрист, адвокат.
– Ух ты.
– Это совсем не то, что показывают по телику.
– У тебя хорошо получается?
– Да, не хочу хвастаться, но у меня получается.
– Как думаешь почему?
Он замер на несколько секунд, а потом ответил:
– Потому что я умею быть упоротым мудилой.
Я поняла, что это было сказано для смеха, но форма его подбородка и идеально подстриженные ногти подтверждали правду этих слов.
– Шучу, – пояснил Марк. – Как бы.
– Это хорошо, – кивнула я. – Себя нужно знать.
