Сестры Шред полностью

С тех пор, как Олли сбежала из Нью-Хейвена, от перспективной пекарни и от мамы, прошел почти год. Теперь она жила в Лос-Анджелесе с кинопродюсером.

– Похоже, он солидный человек, – добавил отец.

– А как же деньги, которые она украла?

– Пышка, это моя проблема.

– Серьезно?

– Может быть, съездишь к ней? Я куплю тебе билет.

– Я не поеду.

– Это бы пошло ей на пользу.

«А мне?» Но я знала, что этого лучше не говорить.

– Но у меня теперь работа.

– Поезжай на праздники.

– С чего ты взял, что она будет рада меня видеть?

– Она так сказала.

Олли встретила меня в аэропорту на «Мустанге» с откидным верхом. Вид у Оливии был умопомрачительный. Прическа, фирменные очки, узкие джинсы, облегающая футболка. Она выскочила из машины и помахала мне рукой.

– Отлично! – оценила она мою челку, взъерошила ее, быстро обняла меня и схватила мой чемодан.

– Спасибо.

– Я серьезно, ты действительно хорошо выглядишь.

– Я постриглась.

– Замечательная прическа, мне очень нравится.

Я даже растерялась.

– Правда?

– И очки у тебя классные!

Мчась по шоссе, как гонщик «Формулы-1», Олли рассказала, как познакомилась с продюсером Греем Хантом. Она увидела на Мелроуз-авеню длинную очередь блондинок: они красились, репетировали монологи, собирали волосы в пучки, а затем распускали их. Это было открытое прослушивание на фильм Ридли Скотта.

– Я шла себе с пляжа и подумала, почему бы и нет.

Олли рассказала, что косила под Джоди Фостер в фильме «Таксист» и шла в шортах, топ-бикини и сланцах. Ассистент кастинг-директора попросил у нее фотографию, и она соврала, что они у нее закончились. Они спросили имя ее агента, и она сказала, что в данное время ищет нового. Олли даже не поняла, в какой момент началось прослушивание. Когда кастинг-директор поинтересовался, есть ли у нее какие-нибудь особые навыки, Олли ответила, что быстрее всех бегает и ее ни разу не поймали на краже в магазине.

– Смотрю, им это понравилось.

Тогда она скормила им несколько историй о своих кражах: от банок икры до джинсов за тысячу долларов.

– Ты себе не представляешь, как легко здесь произвести впечатление на людей, – рассказывала Олли. – Они обожают гангстеров.

Читатель, она получила эту роль.

Проблема была лишь одна, но большая: Олли не умела играть. Через неделю репетиций стало ясно, что она обманом получила работу. Она постоянно путала реплики на читках сценария, вступая слишком поздно или слишком рано. Хуже того, когда начались съемки, она все время смотрела в камеру.

– Работа актера казалась мне такой простой, – пожаловалась Олли, сворачивая на подъездную дорожку в автоматически открывшиеся ворота.

Режиссер прямо спросил, есть ли у нее актерский опыт. Возможно, впервые в жизни Олли не смогла солгать.

– Ты шикарная девочка, но нам нужно снимать фильм.

Продюсер пригласил Олли на ланч и выразил сожаление, что у нее мало опыта: они уже давно искали такое вот свежее лицо. Через неделю Олли переехала к нему. Вроде как на несколько дней, пока в ее квартире идет ремонт.

У Ханта был дом с бассейном на холмах за Шато Мармон. Сначала она жила в гостевом доме, а вскоре перебралась в спальню Ханта. Он с удовольствием водил ее на премьеры и официальные мероприятия. Олли не робела перед актерами и режиссерами, не вела себя подобострастно, как большинство людей в их присутствии, и Ханту это нравилось. Они установили режим дня: Хант утром перед работой проплывал несколько кругов, а Олли пробегала пять-шесть миль, как раньше. Они вместе ходили за покупками на Голливудский фермерский рынок, а по выходным посещали пляж.

Мне оставалось только восхищаться ее жизнью; мы отдыхали у бассейна, потягивая огуречный лимонад и закусывая чипсами из морских водорослей, а на соседнем столике лежала стопка зачитанных сценариев с наклеенными закладками. По вечерам мы устраивались в уютных креслах в кинозале Ханта и смотрели кино. Олли не забыла, что я любила есть в кинотеатрах молочные батончики, и приготовила для меня целую стопку коробок.

В те выходные я сходила в «ЛАКМУ» и «Гетти»[20] и съездила в Малибу, причем одна, потому что Олли сказала, что ей нужно поработать над сценариями вместе с Хантом. Он прислушивался к ее мнению и ценил ее идеи. Они в шутку говорили, что без участия Олли не снимается ни один фильм: она была его секретным оружием. А еще Хант сказал, что она лучше всех умеет распознавать ложь. «Боже мой, вот бедняга».

В Малибу я заглянула в маленький буфет на пирсе и поела рыбных тако, глядя на Тихий океан. Я пыталась понять, сколько правды было во всем происходящем. Моя сестра вышла из чрева огромного кита или она сама была китом?

В последнее утро мы сидели вместе у бассейна. Намазывая спину Олли кремом для загара, я разглядела тонкие, как бритва, шрамы от тех оконных стекол нашей гостиной. Мы болтали ногами в бассейне, вода была теплее воздуха.

– Хант замечательный человек, – начала я.

Перед уходом на работу он заказал для меня машину до аэропорта, крепко обнял на прощание и сказал, что Олли очень скучала по мне и мне всегда здесь рады.

– Ты уверен, что мы говорим об Олли? – пошутила я.