– Прекрати! – Я попыталась встать, и Джош качнулся вперед. – Завтра я выхожу замуж. Пожалуйста, перестань.
– Что с нами случилось? – произнес он нормальным голосом.
– Ты нашел себе Эллен. Помнишь? А я теперь с Марком.
Он схватил меня за голову руками и держал так, прижавшись своими губами к моим, закрыв мой рот своим. Как это описать словами? Он был такой голодный. Казалось, что он меня вот-вот проглотит. Я не испытывала ничего похожего на этот невероятно бесконечный запретный поцелуй, и я ответила на него.
Зазвонил телефон, из автоответчика донесся голос Марка. Я вскочила и схватила трубку. Как я поняла, Марк был немного пьян. Издалека доносился гомон его друзей.
– Привет, невеста!
Джош сидел, прикрыв руками промежность. Испугавшись, что он может что-нибудь сказать или просто издать какой-нибудь звук, я прикрыла трубку рукой.
– Ты здесь? – спросил Марк.
– Да, я слушаю.
– Что-нибудь не так?
– Ты напился.
– Я люблю тебя, невеста.
– Спокойной ночи, жених, – быстро проговорила я. – Сладких снов.
– До завтра, невеста!
– До завтра, жених, – ответила я и повесила трубку.
Джош сделал шаг ко мне.
– Прости меня.
– Ничего не было.
– Эми…
– Что ты творишь?
– Ревную. Я придурок.
– Этого не оправдание.
– Мне правда жаль.
– Просто уходи.
Джош надел куртку и спросил, можно ли меня обнять. Я скрестила руки на груди и шагнула назад.
– Пожалуйста, уходи.
Казалось, он вот-вот заплачет. После его ухода я заперла дверь, поправила подушки, приняла душ и переоделась в ночную рубашку. Но было ясно, что после того, что произошло, уснуть я не смогу. На глаза попалась подарочная корзинка Кортни, я взяла журнал «Пипл» и принялась листать страницы. Надо же, Валери Бертинелли научилась любить себя.
Моя мать, постучав, заглянула в комнату для новобрачных.
– Есть кто дома?
– Заходи.
Я сидела одна, пока еще в джинсах. Кортни ушла добыть бутербродов на завтрак.
– Сегодня важный день в твоей жизни, – сказала мама. – Что чувствуешь?
– Не знаю… Как будто все не взаправду.
Мама села на кровать и похлопала по ней ладонью, приглашая меня сесть рядом. Потом достала из сумки шкатулку из бычьей кожи с золотой застежкой и протянула ее мне.
– Знаешь, я думала, что держу это для Олли. Всегда считала, что она выйдет замуж первой.
– Ну и оставь это для нее! – Я положила коробку на кровать и начала вставать.
– Нет, нет, нет…
– Ты же в курсе, что я не Олли, правда? Я бы просто сходила в мэрию, и все. Это все ты затеяла! Ты же знаешь!
– Ой, милая, ты перенервничала. Свадьбы – это стресс.
– Прости, что мне не подошло в твое свадебное платье!
– Ну, не говори глупостей, Эми. Мне плевать на платье.
– Я не могу ее заменить! – Я с трудом сдерживала слезы.
Мама пыталась что-то сказать в свое оправдание, но я совсем слетела с тормозов.
– Да, ты хотела бы, чтобы сейчас Олли выходила замуж! А выхожу я! Ты когда-нибудь перестанешь наказывать меня за то, что я не Олли?
– Это сказал твой психотерапевт? Он тебя этому учит?
В дверь тихонько постучали.
– Миссис… Шред?
– В чем дело? – спросила мать резко, давая понять, что без важной причины ее лучше не беспокоить.
Это оказалась Кэнди Барр.
– Пришел флорист, ему нужны указания.
Мама недовольно нахмурилась, но тут же вскочила.
– Я сейчас вернусь, – бросила она. – Не открывай это.
Как только она вышла, я открыла коробочку. Там лежало ожерелье из трех нитей жемчуга, скрепленное застежкой-бабочкой с четырьмя желтыми бриллиантами огранки «маркиза». Это было ожерелье маминой бабушки. После того как драгоценности начали пропадать, мама стала хранить его в банковской ячейке.
Кортни вернулась с моим заказом – последней просьбой невесты.
– Твой «эгг макмаффин», принцесса.
Я продолжала лежать на кровати в позе эмбриона.
– Господи, что с тобой?
Я не могла пошевелиться. Разве я не выполнила все мечты своей матери? Марк был евреем, юристом, высоким и обаятельным. Галочка, галочка, галочка, галочка. Мы устраивали пышную свадьбу – все как она мечтала. Банкетный зал отеля заполнится гостями, будет многоярусный торт из модной французской пекарни, которую мама нашла в Гринвиче, а прежде чем я пойду к алтарю, подружка невесты потрет подошвы моих свадебных туфель монеткой.
Я приподнялась на кровати и вкратце изложила Кортни ситуацию; она заглянула в коробку.
– Черт возьми, подруга, это потрясающе.
– Я его не надену.
– А я бы надела. И оставила бы себе.
Мы съели сэндвичи.
– И правда очень вкусные, – подтвердила Кортни.
– Я же говорила.
Она свернула обертки от макмаффинов в трубочки, открыла окно и подожгла их. Вспыхнув желтым и голубым пламенем, они на мгновение взмыли вверх, а потом кружась опустились вниз на улицу.
– Жаль, что не ты моя сестра, – вздохнула я.
– Ага, – ответила Кортни.
Потом я рассказала ей про Джоша.
Кортни сказала, что это не считается:
– Технически, вы не трахались.
– Все равно это плохо.
– В любом случае с бывшими любовниками спать можно. Только новых нельзя заводить, это измена.
– Это кто сказал?
