Сестры Шред полностью

Книга называлась «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей». Человек на обложке, Дейл Карнеги, своими коротко стриженными волосами и очками в узкой проволочной оправе напомнил мне доктора Менгеле, а идея показалась абсурдной. Влиять на людей? Я не могла никого заставить хотя бы посидеть со мной за одним столом в школьной столовой. Мое доверие к мисс Брин было подорвано; я поняла, что она, как и моя мать, считает меня недоделанной.

Играть в бридж я научилась летом между средней и старшей школой, наблюдая по понедельникам, как играет мама. Я помогала ей устанавливать карточный стол на тонких ножках, насыпать конфеты в хрустальные вазы и аккуратно выкладывать на красивое блюдо торт от Entenmann’s. У бриджа свой язык и своя логика, и я быстро разобралась в правилах. Потом мама узнала, что в местном колледже есть свой бридж-клуб, и я стала играть там по субботам. Студенты колледжа поначалу сомневались, стоит ли меня принимать, но увидев, как хорошо я играю, они даже принялись соревноваться за право поиграть со мной. Мне бы хотелось такого отношения и от сестры, но игра с Олли всегда заканчивалась плохо. Если я начинала выигрывать, она жульничала, меняла правила или уходила, подчас как бы нечаянно опрокинув столик и оставив меня собирать карты с пола.

Когда наша команда участвовала в первенстве штата по бриджу, который проходил в конференц-центре в Хартфорде, я встретила там много ровесников, интересовавшихся математикой и вообще наукой. Я надеялась, что мы все будем на равных, но иерархия выстроилась быстро. На вершине пирамиды был мальчик по имени Кинг. Большинство ребят пили пиво, а он потягивал бренди из серебряной фляжки, которую держал в заднем кармане джинсов. У него были черные волосы до плеч с вдовьим мыском на лбу, и от этого он был похож на британца. Он носил пыльник и кожаные перчатки без пальцев, даже за столом для бриджа. Я здорово запала на него тогда.

На второй день соревнований Кинг позвал меня прогуляться. Мы поднялись по лестнице с черного хода. Снизу доносился лязг кастрюль и подносов на кухне и запах жареной рыбы.

– Сьюзен – богатая сучка, – сообщил Кинг. Все знали, что они с Сьюзен год назад перепихнулись, но сейчас она от него бегает. Он достал из кармана куртки пакетик M&M’s с арахисом.

– Она вроде довольно умная. – Понятия не имею, почему я за нее вступилась.

– А-а, строит из себя недотрогу… – Он подбросил вверх конфетку и поймал ее ртом. – Все равно у меня есть другая подружка.

Потом Кинг сказал, что психиатр прописал ему препарат от гиперактивности, но большая часть таблеток отправляются прямиком в унитаз.

– Спасибо, конечно, но мне еще нужен мой мозг… – Он объяснил, что умеет определять, какие карты у кого на руках, без телепатии и рентгена, просто потому, что быстро просчитывает варианты. А лекарство ему мешает. Я никак не могла оторвать взгляд от его колена, торчавшего из дыры в джинсах.

Кинг бросил мне конфетку M&M’s, и я подпрыгнула за ней, как тюлень за куском рыбы. Драже попало мне в лицо, отскочило и упало на пол.

– Надо вот так, Шред, – усмехнулся Кинг и взял меня за голову своими огромными руками. Ощущения были настолько сильными, что я не выдержала и дернулась назад.

– Ого, спокойно, девочка, – произнес он, словно я была жеребенком, которого он пытался укротить. – Расслабься.

Он откинул мне голову назад, как это делала сотрудница салона красоты перед мытьем волос, и я почувствовала, как мое горло беззащитно обнажилось.

– Фокус в том, чтобы не спускать глаз с конфеты. – Кинг бросил мне еще одну, и я снова дернула головой. На этот раз драже попало мне в ухо и скатилось вниз по лестнице. Внезапно настроение у Кинга переменилось, он сунул пакет обратно в карман и собрался уходить. Мне ужасно хотелось, чтобы он дал мне еще один шанс. Было ощущение, что я упустила какую-то возможность, которая дается раз в жизни, хотя я не представляла себе, в чем она заключалась. В тот же вечер я подсмотрела, как Кинг и Сьюзен целовались в коридоре.

Олли появилась в гостиной в черных форменных сапогах, зашнурованных до колен, и изящном желтом сарафанчике с узором из крошечных ромашек. Мы собирались отметить мамин сорок первый день рождения в китайском ресторане «Золотая дверь», куда ходили по особым случаям.

– Это что такое?

– Это «Док Мартенс»!

– Какие-то фашистские сапоги!

– Ну мам!

– Ты не пойдешь в этом в ресторан!

В то время Олли начала закупаться в «Гудвил» и комиссионных магазинах. Она раздобыла в «Армии спасения» замшевую куртку с бахромой, по которой мне нравилось проводить пальцами. Когда мама сказала, что подержанная одежда – удел малоимущих, Олли тут же обвинила ее в презрении к беднякам. «Я не презираю бедных; как ты можешь так говорить? – искренне удивилась мама. – Просто не понимаю, зачем покупать подержанную одежду, если можешь купить новую».

– Где ты их взяла? – продолжила она допрос.

– Подруга дала.

– Что за подруга?

– Из спортклуба.