Бывали дни, когда с утра непрерывно лил дождь, и тогда дом казался унылым. Наступил Хэллоуин, и в этот день мы вспомнили о Карлотте, задумавшись над тем, как она сейчас поживает. Я вспомнила, как ненавидела ее, как мечтала ее убить, точнее, чтобы кто-то ее убил, и о том, как в последний момент решила ее спасти. Этот случай дал мне возможность убедиться в том, что я, считавшая, что хорошо разбираюсь в людях, не разобралась даже в самой себе.
Мне очень хорошо запомнился последний день октября. Я с утра чувствовала беспокойство - может быть потому, что в воздухе висела густая мгла, так что даже мне было явно, что отправляться сейчас на верховую прогулку просто глупо.
В середине дня я зашла в супружескую спальню, взглянула на постель и, повинуясь какому-то капризу, улеглась на нее, предварительно задернув полог. Я лежала, думая о ночи, проведенной мною здесь, вновь и вновь переживая каждую ее минуту, припоминая, что сказал он и что ответила я. Говорили мы мало. Слова нам были не нужны, а мне к тому же надо было помнить о том, что я - это не я, а моя сестра.
И вдруг я услышала за пологом шум. Тихо стукнула дверь, послышались легкие шаги. Кто-то вошел в комнату.
Первой мыслью, мелькнувшей у меня в голове, было: он вернулся!
Он увидит меня, лежащую в этой кровати, и сразу поймет, что его подозрения.., подозрения-то у него, конечно, были...
Выхода у меня не было. Если кто-то находится в этой комнате и если этот кто-то одернет полог...
Я слышала, как колотится мое сердце, лежала и ждала.., а потом полог откинулся, и на меня уставилась Анжелет.
- Берсаба! Что ты здесь делаешь? Я приподнялась на локте.
- Знаешь, мне просто захотелось попробовать, что это такое.., спать в этой кровати.
- Зачем?
- Ты же спишь здесь иногда, верно?
- Конечно.
- Ну так я решила попробовать, вот и все.
- Я услышала, что здесь кто-то есть, - сказала она. - Вначале я подумала...
- Что вернулся Ричард?
- Да...
- И сейчас у тебя камень упал с сердца.
- Берсаба, как тебе не стыдно!
- Но ведь это правда, а?
И я рассмеялась, ощутив себя сторонним наблюдателем этой сцены. Ситуация была типичной для нас, Меня поймали в щекотливом положении, а я тут же подставила на свое место сестру.
- Я знаю, ты решила, что мне не нравится... - она слабо махнула рукой, все это... Я ведь понимаю, что в браке это необходимо и следует с этим смириться.
Я встала с постели.
- Ну ладно, теперь я знаю, что это такое - спать здесь. Выше голову, Анжелет! В Синей комнате очень мило.., и спокойно, и к тому же я сплю в соседней комнате.
Анжелет повернулась и обняла меня.
- Я так рада тому, что ты здесь, Берсаба.
- Я тоже, - ответила я.
Из комнаты мы вышли рука об руку.
***
Этот инцидент помог мне несколько успокоить свою совесть. Все, что я сделала, так это спасла Анжелет от того, чего она боялась, и доставила радость себе и Ричарду. Я пренебрегла условностями, согрешила сама и заставила согрешить Ричарда.., пусть так; но это никому не принесло вреда.
И все равно на душе у меня было нелегко. Я хорошо понимала, что наделала, и было бесполезно советовать другим смотреть в лицо фактам, если я сама на это не решилась.
В тот вечер, пожелав сестре спокойной ночи, я улеглась в кровать, заранее зная, что не смогу уснуть. Я все еще переживала момент, когда Анжелет обнаружила меня на своем супружеском ложе. С этого мои мысли перескочили на Карлотту и на то, как я пыталась восстановить против нее толпу... Несомненно, я была грешницей. Я опять попробовала представить, что сказал бы Люк Лонгридж, если бы я исповедовалась перед ним во всех своих грехах. Конечно, он стал бы презирать меня и, скорее всего, запретил бы мне переступать порог своего дома, чтобы я не оказывала пагубного влияния на его сестру. Наверное, мне было бы приятно ввести его в соблазн, чтобы доказать, что никто не является столь безгрешным, каким он сам себя считает, и что тот, кто с гордостью носит одежды праведника, может совершить то, чего сам устыдится.
Не знаю, почему я так много думала о Люке Лонгридже. На свете существовал единственный мужчина, действительно интересовавший меня. Я так ждала встречи с ним; мне хотелось заставить его признаться в том, что он знал, кто именно пришел к нему в комнату в ту ночь; мне хотелось, чтобы мы вместе с ним обдумывали свои планы, как я это делала когда-то с Бастианом. Мне хотелось, чтобы он беспокойно вопрошал: "Ну когда, когда и где?", как некогда вопрошал Бастиан.
И тем не менее я частенько думала о Люке Лонгридже.
Вот так, лежа без сна, я услышала какой-то странный шум.
"Это доски рассыхаются, - сказала я себе, - и ничего больше".
Неожиданно раздался самый настоящий грохот, словно по полу покатился огромный котел. Мне показалось, что шум доносился со стороны кухни. Я вскочила с постели и набросила на себя халат.
Подойдя к лестнице, я прислушалась. Похоже, это были звуки какой-то возни... Кто-то был на кухне. Несомненно, там что-то происходило.
Из своей комнаты выглянула Анжелет. Увидев меня, она облегченно вздохнула.
- Что это, Берсаба? Я слышала шум...
