— А я уже проверил. — Неожиданно изрек Генри. — Если быстро перевести голову от экрана в темноту, то можно увидеть текст.
— Генри! — Возмутилась Мориц. — В следующий раз обязательно советуйся с нами. Необдуманные действия могут поставить под удар нас всех!
— Я понял, простите. Всего лишь хотел проверить догадку.
— Что там написано? — Спросила Полина, не желающая дальше слушать, как отчитывают ее мужа.
— Ну, профессор рад, что ты жива и здорова и ловко провернула трюк с освобождением родителей. Он, якобы, отговаривал Филиппоса от этого, но тот его не слушал. Что вынужден работать и давать результаты, которые всеми силами пытается минимизировать, и что в ближайшее время Филиппос собирается сделать громкое явление перед людьми планеты и отдаленных колоний. Вот.
— Старая песня. — Произнесла Полина. — Я сам победю Филиппоса, но он не дает мне это сделать.
— Если это правда, то Филиппос уверен в том, что подчинил мир настолько, что готов заявить о себе, как о единственном правителе всей цивилизации. — Мориц почесала затылок.
— К этому он и шел.
— Полин, на тебе общение с Блохиным. Попробуй каким-то образом вычислить его местонахождение, а я соберу военный совет.
Военный совет, слишком громкое название для группы гражданских, не имевших понятия о военной дисциплине. В него входила и возглавляла Алекса Мориц, Генри, Полина, Руслан, Степан и Ягло. На этот раз Полина не присутствовала, занявшись сочинением послания Блохину. Она хотела отследить конечный пункт, пристроив к письму, написанному азбукой для слепых, метку, через которую можно было вычислить местонахождение получателя. Письмо она поместила в контейнер с нейтральным содержанием текста и прикрепила его к комментарию под свою же статью. Теперь, оставалось дождаться результата.
— Выносите, пусть оклемается. — Евдоким услышал голос, захотел увидеть говорящего, но сил открыть глаза не нашлось.
Он почувствовал вибрацию. Вестибулярный аппарат подсказал, что его катят в сидячем положении. Обрывки воспоминаний пробивались сквозь туман наркоза. Он вспомнил, что прошел отбор на службу. К кому и куда ему не говорили. Упор делался на то, что служба крайне важна и секретна. Перед отправкой на задание с Евдокимом поработал психотренер, работавший до всех событий с футбольной командой. Он поставил блокировки в памяти, которые могли в бессознательном состоянии выдать Евдокима и убежище в горе. Тренер понизил порог моральной восприимчивости и мотивировал его глобальной целью. Евдокиму пришлось пройти через такие испытания, которые он обязательно бы провалил, если бы не был подготовлен. Чего стоило задание, когда ему пришлось украсть женщину, применив к ней силу. Бедняга потеряла сознание от одного удара. Напарники Евдокима были шокированы его силой, и невольно добавили ему плюсов при отборе.
Он понял, что выбран, когда с ним решили поговорить. Судьба занесла его на американский континент, в Калифорнию. Местное население, преимущественно помесь белых, латиносов и негров, с горячей кровью, большими амбициями и неистребимым желанием быстро разбогатеть, оказались благодатной почвой для начинающихся изменений. Здесь быстро смекнули, что мир развернулся в другом направлении и сразу нашлись люди, поддержавшие и оседлавшие волну перемен. Евдокиму назначили встречу в номере гостиницы.
В душе предательски трепыхнулся страх и тут же замер, когда Евдоким повернул ручку двери в номер. У входа стоял человек, такой же крепкий, как и он. Охранник быстро обшарил его руками, прозвонил приборами и позволил пройти дальше, указав рукой направление. Евдоким вышел на большой балкон. В белом кожаном кресле, поставив ноги на журнальный столик и любуясь видами на океан, сидел темнокожий мужчина. Он молчаливо указал Евдокиму на соседнее кресло.
— Спасибо! — Поблагодарил Евдоким и сел.
— Знаешь, зачем ты здесь? — Спросил мужчина.
— Думаю, что у вас есть для меня работа?
— Мы решили тебя повысить.
— Спасибо, неожиданно.
— Подожди благодарить, даю тебе сутки на размышление. — Человек убрал ноги со столика и наклонился в сторону Евдокима. — После того, как ты примешь наше предложение, пути назад не будет. Оттуда увольняются, только на тот свет.
— Раз вы меня предупреждаете, значит, есть и обратная сторона. Моя работа будет хорошо оплачиваться? — Евдоким решил изобразить меркантильный интерес.
— Более чем.
— Можете не ждать. Я проживал не очень интересную жизнь, и не вижу смысла цепляться за нее дальше. Можете дать мне сутки, а можете не давать, это ничего не изменит. Мой девиз: лучше попытаться и пожалеть, чем жалеть, что не попытался.
— Это самое лучшее резюме из тех, что я слышал. — Темнокожий выпятил большую нижнюю губу. — Ты принят.
В ту же секунду Евдокиму в шею впилась игла, и он потерял сознание.
Глава 21