После наркоза Евдоким узнал, что ему записали программу ускоренного метаболизма. Для таких, как он, костоломов, эта сверхспособность являлась единственным дополнением к физической силе. Его забавляло новое умение. Необычно было видеть, как замирает время вокруг, а тело подчиняется приказам мозга на первый взгляд с той же скоростью, но относительно замершего мира, делает это стремительно. Расплатой, при переусердствовании являлась головная боль, кровотечения и голод. Среди бесшабашных новичков случались и смертельные случаи.
После месяца, который дали на привыкание к новой способности, Евдокима отправили на первое задание. Он думал, что их отправят куда-нибудь на дикие территории, как считали в сопротивлении. Однако отправили в Россию. Может быть, это было частью проверки его надежности. Объектом охоты стали пятеро студентов, организовавших общество несогласных с мировым порядком. Они открыто агитировали в Сети народ сопротивляться, писали статьи, организовывали провокации, высмеивали бесхребетную власть, чем и навлекли на себя пристальное внимание. По юношеской наивности, они не понимали всех последствий своих действий.
Скрипя зубами, Евдоким выполнил это задание. Оно стоило ему психического здоровья. Он смотрел на своих напарников, как на лишенных ума садистов и терпеливо ждал, когда сможет вычистить мир от этой заразы. После выполнения этого задания, Евдоким попал в другую группу, уже давно занимающуюся собиранием «человеческих ресурсов». Перевод мог означать, что доверие к нему выросло. Он оказался в новом лагере в чилийских горах. Здесь находилась большая база, созданная в стенах старой астрономической обсерватории. Все на ней принадлежало Филиппосу. Об этом никто не говорил, но судя по поведению людей и количеству обладающих сверхспособностями, это был настоящий рассадник новой цивилизации.
Сеть приучила людей к относительному равноправию. Каждый был ее элементом, одинаково важным. Никому и в голову не приходило бить себя «пяткой в грудь» за то, что он занял ответственный пост, а кто-то нет. В лагере этого не было. Здесь все было пропитано приторным вкусом обожания власти. Рядовой боец не смел задать вопрос командиру. Командир молчал перед своим начальством и так далее. Как и предполагала Полина, чем выше была должность, тем большим набором сверхспособностей обладал человек. Среди адептов нового порядка продвигалась идея богоизбранности. Большие «шишки» несли себя с печатью святости на лице и неземного происхождения. Их губы кривились в отвращении, если им что-то не нравилось. А не понравится им могло абсолютно все: кривой взгляд, микроскопический мусор под ногами, неграмотная речь, или недостаточная субординация нижестоящих. Евдоким не мог взять в толк, откуда взялись эти люди? Два года назад их не было, и даже никому на ум не могло придти, что люди могут так жаждать почета и уважения.
В свободное время Евдоким плотно занимался детальным изучением территории лагеря. Подготовленный советским военным уставом он знал про стратегические высоты, про засады, про мины и другие военные премудрости. Он прикидывал, откуда можно было начать штурм, где расставить орудия в случае, если осада затянется, где можно поставить мины, чтобы покрошить как можно больше врагов. Он не изменил отношения к противнику, совсем наоборот, возненавидел еще больше. Ему казалось, что он взял на себя святую миссию избавить врагов от самих себя.
Про киборгов он до сих пор ничего не узнал. Были ли они на этой базе или нет, выведать ему не удалось. То, что на базе много скрытых помещений он знал. В некоторые его пускали, но чтобы кто-то упоминал о киборгах, он не слышал. Здравый смысл подсказывал, что Филиппос не стал бы держать все яйца в одной корзине. Но с другой стороны, он не мог ожидать нападения и на эту базу. Откуда ему было знать про запасы старого советского оружия у сопротивления. Возможно, он боялся интеллектуальной войны, но никак не обычной.
Когда Евдоким понял, что большая правда ему не откроется, он решил послать сообщение сопротивлению. Для маскировки сигнала, дождался грозы, которые случались здесь нередко. На большом пальце правой руки у Евдокима имелся накладной ноготь, пленкой в несколько микрон покрывающий настоящий. В пленке нашлось место аккумулятору и передатчику единственного импульса, передающему на спутники точное местоположение. Евдоким прошелся лезвием ножа по поверхности ногтя, для того, чтобы смешались два слоя аккумулятора и дали энергию передатчику. От близкого импульса в ухе хрипнул динамик. Слой на ногте разогрелся, скукожился и бесследно исчез. На улице, весьма кстати, громыхнул разряд молнии.