Бойцы подтягивались к точке сбора позже в несколько волн после приземления в Сантьяго. Она находилась на высоте двух километров над уровнем моря. Там их ждали рюкзаки с экипировкой. Из себя они должны были изображать группу туристов, которых в этих краях водилось немало. Подъем на четыре с половиной тысячи метров занял целые сутки. Если бы не медикаментозные уловки, то подъем мог затянуться на неделю. Генри чувствовал одышку, головокружение, беспрерывно зевал и желал привала через каждые сто метров подъема. Но у него перед глазами висела репродукция про переход Суворова через Альпы. Суворов брал его на слабо, и не в шотландской крови Генри было сдаваться. Таблетки помогали лучше усваивать бедный кислородом воздух. Для Полины этот подъем, с ее способностью увеличивать количество эритроцитов в крови, не представлял бы таких трудностей. Как бы ему самому сейчас пригодилась такая способность.
К лагерю, где их ждал караван, Генри с бойцами поднялись перед наступлением ночи. В горах она наступала мгновенно, едва солнце скрылось за горизонтом. Генри спал плохо. Мысли перескакивали на завтрашний штурм, как он ни старался отогнать их. По сотому разу мысленно повторил все шаги операции. Иногда он сомневался в каком-то действии, и тогда воображение начинало ему рисовать страшные картины срыва штурма. Больше всего он боялся, что не сработает Полинина закладка, отключающая сверхспособности. Если это так и произойдет, то их штурм может превратиться в избиение младенцев. Под утро удалось уснуть. Пару часов сна освежили и настроили на боевой лад.
Евдоким не знал, когда начнется операция, да и начнется ли. Он боялся, что у руководства появилась информация о другой базе, где наверняка содержатся киборги, и теперь готовится ее штурм, а он застрял здесь надолго, без возможности бросить все и вернуться назад. Последние дни он был угрюм, за что пару раз был замечен вышестоящими чинами. Проходившие обучение на чиновников люди, очень быстро входили в роль, и когда мимо них проходил «костолом», находящийся намного ниже по социальному статусу, и не оказывал должного внимания их персоне, то случались разборки. Итогом разборок являлся штраф, физическое наказание или урезание пайка. Евдоким тихонько ненавидел напыщенных индюков и упорно ждал, когда сможет наказать их.
— Лови! — Крикнул Чен, переходя в состояние бустера и бросил мяч.
Евдоким, не задумываясь, хотел перейти в это же состояние, но мяч прилетел в голову гораздо раньше. Удар был таким сильным, будто мяч был сделан из бетона.
— Ты чего нос повесил? — Чен посчитал, что Евдокиму не до игр.
— Не успел. — Евдоким потер ушиб и тряхнул головой.
Попробовал войти в состояние ускоренного метаболизма, но не смог.
— Ты мне мозги повредил! — Расстроился Евдоким. — Я не могу ускориться!
— Да, брось! Помнишь, тогда Эскобару лев полчерепа отхватил, он и после этого спокойно ускорялся.
Евдоким попробовал еще раз. Представил вспышку молнии и… снова ничего не произошло. Вдруг из казарм, где селилось их подразделение, раздался шум. Евдоким и Чен, бросив выяснения причин отказа бустера, бросились туда.
— Не работают способности! — С порога прямо в лицо крикнул им командир. — Отказали!
— Теперь перезагрузку сделают!
— Спишут тебя, а не перезагрузят! Ногами вперед!
— Надо к начальству идти!
— Собирай командир, пойдем требовать!
Евдоким начал подозревать, что виной отключения его способности был не мяч. Он поспешил на улицу, чтобы заметить признаки начинающегося штурма. На большой площади было тихо. Часовой вел двух туристов с огромными рюкзаками через нее. Время от времени на лагерь натыкались любопытные туристы. Обычно, после проверки их отпускали. Почему, обычно, потому что пару раз Евдоким не видел, как их снова выпускали за ворота. Он присмотрелся к высотам, окружавшим лагерь. С такого расстояния увидеть что-либо, не представлялось возможным. Да и радары, что были расставлены по периметру всегда замечали непрошенных гостей за несколько километров.
Часовой и двое туристов поравнялись с Евдокимом. Он бросил на них мимолетный взгляд и обомлел. Одного он знал. Это был Николай Сырцов из Гомеля. С ним он не раз проводил занятия по стрельбе и пару раз даже отвесил подзатыльник за бестолковость. Николай узнал его. Только глаза сверкнули, и больше ничем он не выдал себя.
— Кто такие, куда их? — Словно нехотя спросил Евдоким у часового.
— Шляются всякие. Сейчас проверим их и отпустим, а может, нет. — Часовой с видом превосходства посмотрел на задержанных.
— Мы проходили мимо. Откуда мы могли знать, что здесь какой-то лагерь. На карте его нет. — Оправдался Николай.
— Молчи! Начальство разберется! — Часовой толкнул второго и двинулся дальше, в сторону башни, где сидел дежурный по лагерю.
Евдоким проводил их взглядом, а в голове повторялась одна мысль — «дождался!». Он понял, с какой целью в лагерь пришли эти двое с рюкзаками. Чтобы не стать мишенью для своих, Евдоким ушел с открытого пространства. Ему пришла в голову еще одна светлая мысль. Надо было облегчить работу штурмующим.