— Ну, это как посмотреть, — заявил Артем, — бабки, конечно, отстегнешь, но взгляни на это с другой стороны! Во-первых, где ты еще такие ощущения получишь? — он ухмыльнулся, — а во-вторых, репутация, Костя, подумай о ней! Вот об этом, — Артем кивнул в сторону ОВД, — узнают, ты уж поверь. Так или иначе, но узнают. Все будут знать, что ты поступил, как человек. Авторитет не купить ни за какие бабки, Костян…
— Выходит, что все-таки можно, — хмыкнул Петровский.
— Да нельзя, я тебе говорю! — заверил Артем, — не в деньгах тут дело, а в твоем поступке. Таком, за который тебя будут уважать! Я буду, Соболь, поверь, будет и этот парень, которого ты спасаешь. И все остальные… а распорядиться такой репутацией, знаешь ли, по всякому можно, еще поймаешь волну, — Артем двусмысленно усмехнулся, — но я тебе ничего не говорил!
— Заметано! — Петровский впервые за последние пару часов улыбнулся, глядя в окно, за которым были видны красивые огни ночного города.
— Вон, кстати, Андрюха идет! — сказал Артем, — сейчас все скажет!
Соболев открыл дверь и сел на переднее сиденье. Затем обернулся и осторожно протянул Петровскому конверт, в который тот заблаговременно сложил приличную сумму денег.
— Что, не получилось? — Петровский похолодел.
— Получилось, — ответил Соболев, — здесь то, что осталось. Вышел «сорокет», говорю сразу. Было бы прилично дешевле, но твой архаровец одному челюсть сломал, пришлось и его баблом зарядить, чтобы заявление не написал. Короче, там оставшаяся сумма, пересчитай.
— Да я верю… — начал Петровский.
— Пересчитай, тебе говорят! — Соболев чуть повысил голос. Петровский впервые в жизни видел его таким строгим, — не только в доверии дело, все мы люди, заведи себе привычку, всегда считай деньги, особенно крупные суммы, тебе понятно, Костя?
— Понятно, — Петровский послушно пересчитал, пользуясь тем, что Артем временно включил свет в машине. Все, само собой, было ровно.
— То, что ты накинешь, либо не накинешь Артему за бензин и бессонную ночь — на твоей совести, — закончил Соболев, чуть обернувшись к Петровскому.
— Да ладно, Соболь, не прессуй пацана, ему и так досталось! — отмахнулся Артем.
— Да нет, все правильно! — Петровский достал из конверта тысячную купюру и протянул водителю, — спасибо тебе, Артем. И тебе, Андрюх, сколько я должен?
— Меня можешь поцеловать в щечку, — на этих словах Соболева Артем ухмыльнулся, — если серьезно, мне твоих денег не надо. Захочешь, накроешь стол в том же «Оазисе». Не захочешь — не обижусь.
— Накрою, конечно, — пообещал Петровский, — второй раз так выручаешь. Так что теперь будет с Джамалом?
— В порядке твой Джамал! — заверил Соболев, — пару раз, конечно, отоварили за дерзость, но до свадьбы заживет. Думаю, минут через пятнадцать покажется. И это, Кость… давай больше так не делать! — он, наконец, улыбнулся. Теперь Петровский узнавал прежнего Соболева.
— Постараюсь, Андрюх! — пообещал он и похлопал Соболева по спине, — спасибо тебе, не знаю, что и сказать! — он до сих пор не верил, что все так благополучно закончилось.
— То, что ты мне обещал, ты, думаю, помнишь! — сказал Соболев, — моральный долг — самый трудный. Не разочаровывай, Костян!
— А вон какой-то горец, не твой? — уточнил Артем, указывая в начавшую уже понемногу рассеиваться темноту.
— Мой, — ответил Петровский, увидев ковылявшего по улице Джамала.
Артем «поморгал» фарами. Джамал остановился, напряженно присматриваясь к машине.
— Свои, Джамал! — позвал Петровский, приоткрыв заднюю дверь, — давай, шевелись!
Увидев Петровского, тот быстро перебежал улицу и прыгнул в машину.
— Живой? — уточнил Петровский.
— Ерунда, — ответил Джамал, — Костян, это ты что ли вытащил? — он изумленно смотрел на приятеля.
— Пацаны помогли, но про их участие лучше вообще забудь, — Петровский кивнул на Соболева и Артема, — и наши тоже в стороне не остались. Общими усилиями, короче…
— Мужики, спасибо, не знаю, как благодарить! — Джамал с чувством пожал всем троим руки.
— Джамал, мы хоть и знакомы один вечер, но кое-что уже вместе прошли, побольше, чем с некоторыми чертями, которых я знаю годы, — к Петровскому понемногу возвращалась прежняя уверенность, — запомни одно: мы своих не бросаем. А ты мне теперь свой. Короче, поедем, наверное, да? — он посмотрел на Артема.
— Да, я лично уже залипаю! — Артем согласно кивнул и завел машину, — Андрюх, ты, кстати, билеты читал?
— Конечно! — с сарказмом заверил Соболев.
— Понятно, — Артем махнул рукой, — мог и не спрашивать…
— До утра посидим у меня, — сказал Джамалу Петровский, — как доберемся, введу в курс дела. Есть кое-что, что тебе нужно знать.
Джамал согласно кивнул. Машина тронулась с места, увозя их от здания четвертого отдела, в котором Джамал провел половину ночи, но так и не сдал парней, несмотря на угрозы и оплеухи.
— Половина универа судачит о том, что было в клубе! — заявил Фролов, плюхнувшись на диван, — и о том, что было после, кстати, тоже! — он выразительно посмотрел на Петровского.