Они все вшестером сидели за столом в «Оазисе» и пили пиво. После всего произошедшего парни сплотились в единую компанию и общались между собой ближе, чем с кем-либо.
— Палка о двух концах! — заявил Петровский, — вообще, о таких вещах не сплетничают, но кто-то из вас все равно проболтался, может, и не один, я даже не буду спрашивать кто! — он ухмыльнулся, глядя в напряженные лица приятелей, — ладно, расслабьтесь! Думаю, в этот раз ваши длинные языки сыграют нам только на руку!
— В смысле? — не понял Фролов.
— В коромысле! — передразнил Петровский, — дальше слухов дело не зайдет, так что от шишек в НГПУ проблем можно не ждать. Надеюсь на это, по крайней мере. А вот среди студентов репутация, к гадалке не ходи, поднимется до небывалых высот! Можешь праздновать и рассказывать девочкам о своих боевых заслугах, Дима! — Петровский хлопнул Фролова по плечу. Послышался дружный смех. Потянули пиво.
— По поводу бабок, ко мне тут Юрец подходил, — начал Джамал, — благодарил, не знаю как. Короче, я прощупал, они с приятелем, по ходу, «теплые», можно с них эти деньги и снять…
— Сразу нет! — отрезал Петровский, — я тебе не рэкетир, понял? Заступились за них, все, с них взятки гладки! — он отхлебнул пиво и посмотрел на приятелей, — мы в последнее время нормально набрали баллы в универе, ребята! И, сдается мне, это может вскоре очень неплохо сыграть нам на руку! И я не хочу испортить всю картину быдлячьим вымогательством! И ты, Джамал, если хочешь быть с нами, не будешь в этом участвовать, понял?
— Понял, понял! — буркнул Джамал, — я просто предложил…
— А я просто сказал «нет», — заявил Петровский и снова очень внимательно посмотрел на всех, кто сидел с ним за столом, — мужики, запомните одно, это важно: нас теперь оценивают не только по отдельности, но и как единую компанию со своими устоями и поступками! Никто не виноват, так получилось, но теперь действия одного из нас могут, и будут отражаться на всех! Не делайте чего-то такого, что уронит наш статус в глазах остальных. Нам повезло: я не думаю, что кто-то до нас на первом курсе достигал такого признания и уважения. Давайте это сохраним! — он поднял бокал с пивом.
Все дружно закивали, выражая согласие. Послышался звон кружек.
— Значит, нас ждет большое будущее, да, Костян? — Фролов положил руку на плечо приятеля.
— Конкретно тебя ждут проблемы с Семеновым, если не посетишь хотя бы три последние его пары, — ухмыльнулся Петровский.
— Да, решим! — отмахнулся Фролов, — главное, что мы все вместе! Мы вместе, пацаны! Волчары мои! Стая! — он расхохотался и залпом осушил половину бокала, одновременно сильно сдавив Петровскому шею.
— Догадываешься, зачем я тебя вызвал? — спросил Алексей Станиславович, гневно глядя на Соболева.
— Откровенно говоря, нет, — спокойно ответил тот, приподняв брови — по поводу преддипломного отчета? Так я сдам в срок, еще неделя…
Карнаухов стукнул обеими руками по столу.
— Какого, на хрен, отчета, Соболев?! — зашипел он, — я тебя предупреждал? Я тебя предупреждал?! — второй раз он повторил вопрос, выделяя каждое слово.
— Алексей Станиславович, предупреждали о чем? — Соболев ухмыльнулся, — вы — мой начальник, вы даете очень много инструкций и напутствий, о каком именно идет…
— Перестань паясничать! — заорал декан, теряя самообладание, — я тебе кто, дурилка картонная?! Издеваться надо мной будешь, да, Соболев?
— В мыслях не было, что вы! — открестился Андрей, следя взглядом за разъяренным деканом, — так, может, вы уже конкретизируете вопрос, чтобы мы могли говорить предметно. Нет, я не тороплю вас, но…
— Что устроил Петровский с компанией на посвящении студентов? — яростно спросил Алексей Станиславович, подойдя к Соболеву вплотную.
— А они что-то устроили? — Соболев фальшиво удивился, — вроде бы, получили студенческие, зачетные книжки, потом разошлись… или я чего-то не…
— Соболев, не беси меня! — Карнаухов гневно перебил, — ты прекрасно понял, что я говорю об этой идиотской тусовке в ночном клубе! — он поправил галстук, который сполз на бок.
— А, вот, о чем! — кивнул Соболев, — ну, такие мероприятия неофициальны, я их давно уже не посещаю…
— И ты, типа, не в курсе, что там произошло?! — зло прошипел декан.
— Ну, доходили, конечно, слухи, что там не все было гладко той ночью, — Соболев сделал вид, что старательно вспоминает, — вроде бы, потасовки какие-то или что-то в этом духе…
— Соболев, сколько лет мы знакомы? — Алексей Станиславович устало опустился в свое кресло и заговорил спокойным голосом, — может, пора уже перестать измываться друг над другом и научиться разговаривать напрямую? Ты прекрасно понимаешь, о чем речь. И я вижу, что понимаешь. Нам есть смысл продолжать эти игры? — он внимательно посмотрел на Андрея.
— Может, вы и правы, — Соболев без разрешения взял карандаш из органайзера декана и принялся его точить.