— Боевое крещение, брат, оно такое, — Артем кивнул и тоже достал сигареты, — а меня-то зачем звал? Пить с тобой больше не пойду, тебя не перепьешь, вроде перваш, а как ведро бездонное! — он рассмеялся.
— Да нет, я спросить хотел, — Петровский огляделся и, убедившись, что в курилке за углом корпуса кроме них никого нет, задал вопрос, — Фокина знаешь? По ТГП?
— Кто не знает! — хмыкнул Артем, — не только ТГП. Готовься к встрече с ним на третьем курсе, если конечно доучишься. Шутка! Доучишься, куда ты денешься! — он выпустил дым и вдохнул прохладный декабрьский воздух.
— Об этом и хотел спросить, — начал Петровский, — понимаешь, почти у половины группы…
— Не срастается с зачетом, куча двоек, хвостов и на все есть объяснение! — ухмыльнувшись, закончил за него Артем, — это ты хотел рассказать?
Петровский пораженно смотрел на собеседника. Артем хитро улыбался и ждал продолжения.
— Откуда знаешь? — спросил, наконец, Петровский.
— Оттуда, что люди из года в год не меняют своих привычек! — хмыкнул Артем, — не вы первые, не вы последние. Жаловаться не советую, крайними останетесь. К чему все идет, ты, думаю, уже догадываешься…
— Денег хочет, — Петровский утвердительно кивнул.
— Их, — подтвердил Артем, — каждый раз одно и то же. Крохобор, конечно, страшный, но выбирает для «дойки» таких, за кого потом можно будет обосновать, с…а, — в голосе Артема послышалась почти ненависть.
— И что, не пробовали приструнить? — Петровский поднял брови.
— А как ты себе это представляешь? — хмыкнул Артем, осматриваясь по сторонам, — пытались жаловаться на него, было. Но говорю же, он найдет, к чему прицепиться, слышал поговорку, только святой…
— Может противостоять дьяволу, — закончил Петровский хором с Артемом.
— Он далеко не дурак, — продолжал Артем, — валит, факт. И всегда найдет, за что, если ты не знаешь предмет почти идеально. Да и с верхушкой он «в хороших», так что, если хотел попытаться пойти против него, думать забудь, — он вновь вдохнул в легкие дым и потянулся, — с другой стороны, с ним нет никаких проблем договориться. Берет спокойно, в принципе, умеренно, обычно через старосту или местного «решалу»…
Артем замолчал и посмотрел на Петровского, ожидая вопросов. Вопросов не последовало, поэтому он задал свой.
— Ты ведь примерно об этом хотел поговорить?
— Примерно, — ответил Петровский.
— Самый простой и единственный выход, дайте ему денег, и выбросите уже это ТГП из башки! — Артем усмехнулся, — но ты ведь не пришел просить меня договориться с Фокиным, тебе всяко было бы проще обратиться с этим к Соболю, так? — он подмигнул Петровскому.
— Верно, — тот кивнул, — мне нужна была только информация, не хотел прогадать. А еще один вопрос можно?
— Валяй, — разрешил Артем.
— А по части римского как, решается? — спросил Петровский.
— Смотря кто, — задумчиво ответил Артем, — у меня решалось, но это когда было… у тебя Самсонова ведет?
— Да нет, вообще мужик, фамилия Маковский, — ответил Петровский, — а по эту Самсонову впервые слышу…
— Я тоже этого кренделя не знаю, тут уже на свой страх и риск, — Артем развел руками, — не многовато, два предмета в первую же сессию сдать не можешь?
— Вышло так, — коротко ответил Петровский, — ладно, Тем, спасибо тебе, побегу я!
Петровский выбросил окурок. Они с Артемом пожали руки и быстро разошлись.
— Антон Алексеевич, разрешите? — убедившись, что в аудитории никого, кроме Семенова нет, Фролов открыл дверь и осторожно заглянул внутрь.
— Дмитрий! — тот удивленно поднял глаза, — вот это встреча. Заходи, как же я могу тебе запретить, мы и так видимся чуть реже, чем никогда, так что я, пожалуй, рад визиту. Если бы он еще был на занятия…
Семенов сделал крайне мечтательный вид, подкалывая Фролова. Тот на ватных ногах зашел в аудиторию и неуверенно сел.
— Я это… я, в общем, тут занятия пропускал, — начал он негромким голосом, — несколько раз…
— Нет, Дмитрий, несколько раз ты ко мне приходил, — Антон Алексеевич улыбнулся и сел напротив, за преподавательским столом, — если быть точным, то два. Пропускал ты все оставшееся время…
— Я… ну, в общем… — Фролов никак не мог подобрать нужных слов, — ну, типа… болел.
— Три месяца болел студент Фролов, — констатировал Семенов, пристально глядя на него, — Дим, я всегда учу студентов быть взрослыми людьми. И отвечать за свои поступки, — он смотрел в глаза, — зачем ты врешь? Ты унижаешь свое достоинство такой глупой ложью, а заодно мое, считая меня, извини, конечно, дураком…
— Да нет, я вас не считаю дураком! — поспешно буркнул Фролов, потупив взгляд.
— Ну а как это еще назвать? — наседал Семенов, — я же прекрасно видел тебя в институте. И предупреждал через Константина. А уж бегать и прятаться от меня, конечно, прости, было совсем не по-взрослому…
— Я, да… извините, — Фролов собрал остатки воли в кулак, — я, короче, пришел поговорить по-взрослому, — он исподлобья посмотрел на Антона Алексеевича, ожидая реакции.
— Это хорошо, что все-таки пришел, — начал Семенов, — лучше уж поздно, чем никогда. Давай попробуем поговорить по-взрослому…