— Я это… ну, короче, — Фролов думал, что уже нащупал нужную нить, но никак не мог собраться с духом и предложить в лоб, — Антон Алексеевич, может, договоримся?
Он сидел, со страхом ожидая продолжения. Семенов сделал глубокий вдох, затем шумно выдохнул и посмотрел на Фролова в упор.
— Может, договоримся? — негромко повторил он, копируя интонацию, — Дим, я приму во внимание то, что ты здесь первый год и спишу это на неопытность и, извини меня, глупость. Скажи, ты будущий юрист, так? По крайней мере, планируешь им быть, если поступил не абы куда…
— Ну, да, — Фролов вспотел, несмотря на то, что в аудитории было прохладно.
— Как юрист, ты осознаешь, что сейчас находишься на пороге противоправного, уголовно наказуемого деяния? — спросил Антон Алексеевич, — более того, вовлекаешь в это и меня?
— Я… я… — Фролов уже не находил нужных слов. В горле пересохло. Голос предательски дрожал.
— Тебе знакомо наказание за дачу взятки должностному лицу? — уточнил Семенов.
— Я… не помню, — сознался едва живой от страха Фролов.
— Не помнишь, — повторил Антон Алексеевич, — конечно, не помнишь, ты ведь не ходишь на занятия. Но я напомню: в среднем до восьми лет лишения свободы, все зависит от различных обстоятельств и, конечно же, размера предложенной взятки…
Семенов встал и прошелся по аудитории. Фролов следил за ним взглядом, позволяя себе разве что коситься в сторону преподавателя. В животе внезапно закололо…
— Давай так, — начал, наконец, Антон Алексеевич, — мы прекратим эту беседу, пока в ней еще нечетко прослеживается состав экономического преступления. А ты сейчас пойдешь и подумаешь о том, что только что собирался сделать… да уж, как с ребенком говорю, — последнюю фразу Семенов задумчиво произнес себе под нос, — я сделаю вид, что этого разговора не было и постараюсь забыть, если ты больше никогда не придешь ко мне с подобными вещами…
— Но… я…
— Если хочешь сдать мой предмет! — Семенов немного повысил голос, — нам придется наверстывать упущенное. А это четыре коллоквиума, хотя бы половина конспектов и минимальные знания по темам…
— Там же так много, — прошептал Фролов. В полный голос говорить уже не получалось.
— В течение семестра вполне приемлемо, — отрезал Антон Алексеевич, — все, что нужно было, это посещать занятия, каждый, кто это делал, уже набрал баллов хотя бы на дохлую «троечку». Я предупреждал тебя. Ты проигнорировал. Это так? Дим, ну так или нет? — он заглянул Фролову в глаза.
— Я… я не игнорировал, — начал тот.
— Это опять не разговор взрослого человека, — Семенов покачал головой, — имей мужество признать. Исправление ошибок, Дима, начинается с их осознания. Так что, мы возвращаемся к началу: ты игнорировал меня, мои занятия и мои предупреждения, коих было немало…
Фролов больше не спорил. Сказать было нечего. Его загнали в угол. Он сам себя загнал.
— И что мне делать? — спросил он.
— Не знаю, — Семенов пожал плечами, — Дим, ну вот сам же хотел говорить по-взрослому. А ведешь себя, как ребенок. Что мне делать? — передразнил он, — выбираться из ямы, в которую сам себя уже зарыл по пояс! А как — это уже ты должен думать! — закончил он.
— Отработать все надо, — неуверенно предположил Фролов.
— Надо, — Семенов кивнул, — хотя бы на минимальный порог, в противном случае, я не имею права допускать тебя к экзамену. Согласись, это будет несправедливо по отношению к тем студентам, кто добросовестно ходил на занятия и честно работал? Я должен поступать справедливо, как ты считаешь?
— Да… наверное, — тихо сказал Фролов, — но тут осталось-то…
— Осталось меньше двух недель, отработать не успеешь, однозначно, — согласился Семенов, — да и если хочешь честно, у меня нет никакого желания сидеть с отработчиками накануне Нового Года. Я считаю, что работал добросовестно в течение семестра, это справедливо?
— Справедливо, — буркнул Фролов.
— Приходи в пятницу после третьей пары, — предложил Семенов, — на следующей неделе я буду здесь почти каждый день до конца, но она зачетная, так что ты будешь такой не один. До Нового Года не успеешь однозначно, придешь после каникул.
— У нас там экзамен почти сразу, — напомнил Фролов.
— Если очень постараться, можно даже к нему выйти в срок, — парировал Семенов, — главное — желание. На первый раз я соглашусь даже допустить тебя к экзамену вместе с остальными при условии отработанных модульных работ и наличия конспектов. Только учти, я веду еще три дисциплины на вашей специальности. Второй раз ты меня так просто не обойдешь…
— Я понял, — обреченно сказал Фролов, нервно грызя ручку.
— Тогда, можешь идти, — разрешил Семенов, — если мы закончили, и я хотел бы пойти домой. Приходи, Дмитрий, приходи, найди, за что тебе взяться, за ум или за силу воли!
Фролов не вышел, а буквально вывалился из аудитории.
— Спасибо, — Соболев поблагодарил официантку и принялся за обед.
— Приятного аппетита, — пожелал Петровский, отхлебывая сок. Андрей кивнул.