— Виски посреди деканата? — Петровский криво ухмыльнулся, — да нет, Виктор Георгиевич, повременю. С учетом особо теплого отношения к моей персоне кое-кого из руководства, не хочу давать стопроцентный повод для отчисления на выпускном курсе! — он вновь одарил Фокина усмешкой.
— Да ладно тебе, Алексей Станиславович хорошо к тебе относится! — тот попробовал сгладить, — просто он мужик с характером…
— Ну да! — Петровский недоверчиво хмыкнул, — впрочем, это неважно… к делу? — предложил он.
— К делу, — согласился Фокин, — с практикой что у тебя? Вопросы закрыты?
— Ну да, — Петровский положил ногу на ногу и немного развалился на стуле, — от звонка до звонка, отчет готов, документы в порядке… осталось его защитить, но не вижу никаких проблем, это же мой материал…
— Похвально! — Фокин кивнул, — ну, списки дипломников уже видел, верно? Надеюсь, не возражаешь, что пишешь со мной? — он слегка приподнял брови.
— Нет, конечно, это наилучший вариант, — спокойно ответил Петровский, — думаю, о самом дипломе поближе к диплому и поговорим? — уточнил он, — ну, вместе с «госами», чтобы два раза не бегать…
На этих словах Фокин опасливо огляделся по сторонам.
— Ну, да, там ближе поговорим… — отрывисто сказал он и продолжил уже спокойнее и громче: — ну что, Костик, не подкачаешь на финишной прямой? С преподавателями проблем не будет?
— Абсолютно! — заверил Петровский, — откуда бы им взяться, Виктор Георгиевич, — он вновь по-змеиному улыбнулся.
— И с Семеновым не будет? — вкрадчиво переспросил Фокин, немного подавшись вперед.
— Никаких, — опять без пауз ответил Петровский, — планирую закрыть его дисциплину баллов так на девяносто… главное, выполнить его особые требования, — выразительно закончил он, прекрасно зная реакцию Фокина.
— Особые требования? — тот ожидаемо заинтересовался, — интересно какие же?
Глаза нового декана заблестели. Петровский с усмешкой посмотрел на него и, специально выдержав небольшую паузу, сказал:
— Посещать занятия, отвечать на семинарах, успешно сдавать срезы… — он с сарказмом посмотрел на Фокина, — ведь это особые требования, правда, Виктор Георгиевич?
Фокин слегка изменился в лице, но предпочел не подавать виду, хотя прекрасно понял сарказм Петровского.
— Ладно, иди, — произнес он уже совсем другим голосом, — позже поговорим.
— Всего наилучшего! — Петровский улыбнулся уголками рта и быстро вышел из кабинета декана.
Фролов резким движением отодвинул бумаги, скопившиеся за последнее время на столе, да так, что те едва не посыпались на пол. А затем отправил очередную порцию горячительного внутрь. Бутылка, вопреки правилам предосторожности, стояла здесь же, рядом, причем за последний час в ней заметно поубавилось.
Дмитрий налил себе еще, а затем открыл фотографии на телефоне и принялся листать. Здесь были сохранены воспоминания за все пять лет: они с Петровским и Асхатом на вручении студенческих билетов, они на вечеринке в клубе, где тогда собралась, по сути, вся будущая «сеть». Фото с его дня рождения и дня рождения Петровского, где они, уже изрядно пьяные, стояли в обнимку… Фролов грустно улыбнулся и покачал головой.
Дальше, начиная с третьего курса, фотографий было уже меньше. Слишком неофициальным все стало. Большую часть их жизни уже нельзя было запечатлевать. Да и настроения фотографироваться становилось с каждым месяцем все меньше и меньше…
Фролов хотел опрокинуть очередной бокал, но в это время послышался звук открывающейся двери. Быстрым движением он убрал бутылку и посуду в стол и поднял глаза.
— Дима, привет! — на пороге его кабинета возникла университетский бухгалтер Брагина.
— Наталья Михайловна? — Фролов посмотрел на нее удивленным, слегка замутненным от алкоголя взглядом. Было заметно, что женщина шла сюда второпях и была явно чем-то взволнована, — что-то случилось? — Дмитрий подался чуть вперед, напряженно вглядываясь в ее лицо.
— Случилось, Дима, случилось! — выдохнула бухгалтер, падая в кресло напротив него, — фу! — она поморщилась, — ты что, бухаешь здесь? С ума, что ли, сошел? А если кто из ректората? — она округлила глаза.
— Да я… — Фролов хотел начать оправдываться, но Наталья Михайловна перебила.
— Короче, это сейчас уже неважно! — женщина махнула рукой, — слушай внимательно: в ближайшее время у нас аудиторская проверка…
— Какая проверка? — Фролов вытаращил глаза.
— Аудиторская! — повторила Брагина, повысив голос, — весь профком по финансовой части…
— С чего вдруг? — от изумления Фролов мгновенно посерьезнел и практически протрезвел, — с роду же не было! А кто, ректор? С чего вдруг? — тупо повторил он.
— Нет, Дима, не ректор, — Брагина мрачно покачала головой, — проверка министерская… — она очень выразительно посмотрела на него.
— Минобр?! — Дмитрий опешил от услышанного, — это что вообще за приколы? Такого же…
— Знаю, что не было, сама в шоке! — Брагина с досадой отмахнулась, — но факт в том, что теперь есть. И будет она ровно через месяц, не спрашивай, откуда знаю, это неважно. Важно то, что по сметам все должно быть ровно, — закончила она, не сводя с Дмитрия глаз.