— А, как и раньше разнюхиваешь! — хмыкнул Карнаухов, подняв глаза, — да, слухи не врут, с первого сентября нового учебного года я — новый проректор по учебной работе… что ж, Соболев, спасибо за поздравление! — он кивнул и на некоторое время опустился в свое кресло, — у тебя как складывается жизнь?
— В основном неплохо, — ответил Андрей, осматривая фотографии на стенах, часть из которых уже успели заменить за эти три с половиной года, — сначала отработал в частной юридической компании, по деньгам ни бог весть, что, набирался опыта… — он по старой привычке взял из органайзера карандаш и покрутил в руках, чем вызвал усмешку Карнаухова, — а недавно вот устроился в нашу администрацию…
— Городскую? — уточнил Карнаухов.
— Да, — Соболев кивнул и вернул карандаш на свое место.
— Значит, тебя тоже можно поздравить с повышением, Соболев, — констатировал декан, — что ж, как бы то ни было, никогда не сомневался, что пойдешь ты по жизни далеко…
Карнаухов откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок. Некоторое время оба, и он и Соболев, молчали. Наконец, Андрей спросил:
— А здесь как дела? На факультете?
— А то ты не знаешь! — на секунду Карнаухов обратился к нему тем же тоном, что и когда тот был студентом, — или что, правда, ни разу не посещал НГПУ за все это время? И с Петровским контакт не поддерживал? — декан прищурился, в упор глядя на бывшего студента.
— Ну… — Соболев слегка замялся и потупился, — так вышло, что в какой-то момент наши с Костей дороги разошлись… — он грустно посмотрел в пол и вдохнул, — нет, честно говоря, мы давно не общались. А он был едва ни единственной ниточкой, что связывала меня и НГПУ в последние годы…
— Значит, Петровский послал и тебя? — декан хмыкнул, — что, Андрей, перестал уважать? Зарвался совсем? Можешь не отвечать, и так догадываюсь! — он, пожалуй, впервые за все время обратился по имени.
— Алексей Станиславович, при всем моем уважении, я бы не хотел обсуждать взаимоотношения с Петровским, — Соболев вновь тяжело вздохнул, — что было, то было. А я не умею обижаться…
— И не умею прощать! — декан нехорошо прищурился, — у этой фразы есть и вторая часть, Андрей, ты же не забыл? И, кстати, если не хочешь говорить о Петровском, тебе не к нам! — он резко отодвинул в сторону какую-то бумажку, — потому что в последнее время в этих стенах только о нем и слышно! О нем и его кодле!
— Не понял, — Андрей слегка приподнял брови.
— Да, Соболев, похоже, ты действительно не в курсе многого, — Карнаухов несколько раз кивнул, — потому что паясничать как раньше тебе, видимо, нет смысла. Что ты! — он с досадой отмахнулся, — Петровский и его люди решают все вопросы! Петровский за скромное вознаграждение поможет обойти проблемы в ВУЗе! Фролов — вчерашний раздолбай — президент студенческого союза! Петровский — теперь еще местный герой, спас студентку из пожара!..
— Пожара? — Андрей мягко переспросил, — это того, что был в корпусе управления?
— Того самого, — Карнаухов кивнул, — и опять рядом оказывается Петровский. Всегда в нужный момент, — он с досадой отбросил в сторону ручку.
— Ну, вы же не хотите сказать, что это он его устроил! — Андрей мягко улыбнулся.
— Не хочу, — ответил Карнаухов, — только мы ведь оба знаем, что Петровский ничего не делает просто так. Да, Андрей, похоже, даже ты не знал, куда все приведет. Его шайка контролирует все. Абсолютно все, я не преувеличиваю. Они — форма власти, с которой всем приходится считаться… — он покачал головой, — бред! Сказали бы мне такое лет пять назад — я бы только посмеялся… что, Андрей, эволюция, будь она неладна?
С этими словами Карнаухов встал и, подойдя к шкафу, извлек оттуда дорогой коньяк.
— Только не говори, что за рулем! — предупредил он Андрея, — мы с тобой не друзья, Соболев. Но и не враги, можем же посидеть и пообщаться нормально?
— Конечно, — Андрей согласно кивнул, — блин, а я вот с пустыми руками…
— Да оставь ты! — декан лишь отмахнулся и принялся разливать напиток, — кстати, не думаю, что это будет приятно слышать, но раз Петровский — твой друг или бывший друг, я в ваши отношения не лезу, но считаю, ты должен знать, — Карнаухов посмотрел Соболеву в глаза, — в принципе, слышал об этом весь университет. Короче, один из этих ребят, тот, что с техфака, Слава, кажется… в общем, он погиб…
Андрей поставил бокал и поднял изумленные глаза на декана.
— Как погиб? — в этот самый момент Карнаухов понял, что Соболев не врал. Не врал все это время. Он действительно многого не знал.
— Застрелили три месяца назад у ресторана, — мрачно ответил декан, вернувшись в свое кресло, — я узнавал, дело открыто до сих пор, убийц не нашли. Произошло все у Петровского на глазах. С его слов: какая-то случайная разборка, глупая ситуация, глупая смерть на ровном месте, — Карнаухов покачал головой, — может и так. Но знаешь, я не первый год знаком с Петровским. И по сей день сомневаюсь: а так ли все на самом деле?
Алексей Станиславович посмотрел на Соболева. Тот был очень серьезен и напряженно слушал декана.