— Положите руки на подлокотники, так… Да. Хорошо, я сейчас зафиксирую троды, это не больно… Хорошо. И так, как же мы этого добились? — Моро опустил на левую руку Эммы одну из диадем, после чего нажал на едва заметные кнопки вдоль корпуса дугообразной железки. Диадема оказалась прохладной, но рука в ней в целом оставалась свободной. — Для начало мы выяснили каким именно образом ЛИЧ вводит человека в гипнотический сон, столь важный для входа в Внешнюю сеть. Как Вы понимаете, New Medical не особо делилась подробностями о устройстве их изобретения, мы же в свою очередь не задавали лишних вопросов. — вторая диадема была подключена. — Наш химический отдел обнаружил у испытуемых некую гормональную активность, вызванную входом в сеть. Тогда и были сделаны открытия, позволяющие создать данный Блок. Однако, вход во внутреннею сеть, вследствие её неадаптированности под человеческое восприятие, куда более сложен. Он требует намного более тонкой подстройки программ и техники, нацеленной на то, что бы погрузить человека в состояние необходимого транса — третья диадема зафиксировалась на руке. — По началу, мы решили, что данный проект напрасная трата денег, но Веббер… Я говорил ему о том, что подобной аппаратурой сможет пользоваться лишь не линчёванный, ибо в противном случае ЛИЧ будет конфликтовать с аппаратурой. Найдём для этой работы не линчёванного, ответил он мне. И он нашёл. Потому он и глава совета, можно подумать. Он нашёл Вас. И сказал, что Вы сможете нам помочь. — со второй рукой Пол управился в два раза быстрей. — Я до сих пор не верю в успех этого проекта, я настаивал, что мы можем сами вырастить и воспитать как того требуют обстоятельства, собственного оператора, преданного нашим взглядам… 15–20 лет… Но Адам не стал меня слушать. Он нашёл Вас и сделал свой выбор. И вряд ли хоть кто-то сможет его переубедить. Эмма, сейчас я одену УШВИ на вашу голову, а Вы постарайтесь расслабиться, БВОСУ потребуется время. Он должен будет проанализировать Ваше ДНК и ЭМРТ, затем синтезировать нужное количество необходимых для Вас гормонов, после чего сделать укол в район шейного позвонка, поэтому мне придётся зафиксировать Вашу голову. Прошу не ворочаться, хотя в машине и стоят всевозможные предохранители и фиксаторы, никто не застрахован на все сто, Вы меня поняли.
С этими словами, углепластиковые щипцы по обе стороны от сиденья, сковали Эмме шею и нижнюю челюсть, она хотела сказать, что ни будь против, глядя на сосредоточенного Пола, только что отпустившего установленную на голову девушки диадему, но внезапно почувствовала острую боль в затылочной области головы.
— Удачного путешествия, мадмуазель Ленновски. — голос Пола размывался в нарастающем гудении в ушах Эммы. Створки Блока замкнулись, погрузив Эмму в темноту. Доля секунд. Яркий свет. Божественная свобода.
— Итак, мой любимый пациент. — он всегда называет тебя любимым, и уж если на то пошло, он называет так каждого вошедшего в его кабинет. — как Ваше самочувствие? Жалобы есть? — доктор с седеющими волосами издал смешок. — или, может быть, предложения?
Ты сидишь в мягком кресле, чем-то похожим на кресла в кабинетах стоматологов, на твоей голове с десяток тродов, ровным кругом от виска до виска, в правой руке пластинка площадью не больше 8 сантиметров и с эргономичной ручкой, дабы её было удобно держать. Ты осуждающе смотришь на лечащего врача, так как считаешь его шутки, мягко говоря, идиотскими. Твоя левая рука запечатана в пену гипса, который покоится на качелях бинтов, замкнутых кругом на твоей шеи. Макколди, как ты себя чувствуешь? Дерьмово, не правда ли? Четыре сломанных ребра уже целы, генная инженерия, стволовые клетки и хрен знает что ещё, заметно ускоряют заживление тканей, в том числе и костных, но с рукой похуже, да? С рукой хуже в разы, так как от кости остался чуть ли не порошок, приятного мало. Да и поясница порой до сих пор ноет, но это ерунда, зажила так же как рёбра. В руке теперь угле-пластиковая пластина, которая, вероятно останется навсегда, так как в большей степени именно она теперь играет роль предплечья. Стив, но ведь ты здесь не для этого?
— Стив, Вы не могли бы оказать услугу и закрыть свой левый глаз скиаскопической линейкой? — лицо врача стало заметно серьёзней, в ответ на твою недружелюбную реакцию. Ты уже привык, что таким дурацким именем он именует пластиковую дощечку под твоей здоровой рукой. Ты безоговорочно берёшь её. — прекрасно, мой милый друг… Закройте, пожалуйста, Ваш левый глаз.
Ты закрываешь глаз пластиком и смотришь на чуть потускневший мир новым приобретением, NMeye, искусственный глаз, почти последнего поколения, во славу DuOtis и корпоративной страховке. Не будь её, пришлось бы брать дешёвые аналоги, EyeCan или Nikeye, дешёвый ширпотреб, не более. Ты смотришь на врача, а тот в свою очередь достаёт что-то из своей синей папки. Как оказалось, на поверки, серый лист бумаги.
— Стив, какого цвета лист? — внимательно изучая твою реакцию, спрашивает он.
