Ты лежал на заправленной односпальной кровати, в центре комнаты, попивая односолодовый виски из бара, когда на твой кибернетический глаз спроецировалась 3D панорама, будто зависшая в трёх метрах над тобой, прямо поверх люстры. Твой живой глаз такого не умел. Рад обновке, Макколди? К разочарованию звуки смоделированного Внешней Сетью фильма ЛИЧ передавал лишь частично, используя динамики Евы. Для полного погружения не плохо бы заменить слуховой аппарат, дав чипу возможность передавать звуковую информацию прямо в ухо. Как тебе такое предложение, Макколди? Нет? Ну как знаешь.
Из смоделированного Внешней Сетью фильма, ты узнал о Британии, о королеве, о том, что в глубине сектора текут подземные воды, спускаться к которым строго запрещено из-за повышенной токсичности. Третий сектор гигант, в сравнение с большинством других. А на перечисление всех технических решений, которые применялись во время строительства и позже, могут уйти годы. Третий – это пустой муравейник, из которого выселили почти всех муравьёв, оставив лишь тех, кто нужен для обслуживания матки, МежКома и ОИ. Для перемещения пешком муравьям предоставили служебные тоннели, позволив пользоваться автострадами только для того, что бы добраться до нужного тоннеля или лифта. Никакого личного транспорта, дабы не нарушать выверенное течение потоков электрокаров.
А главное, что лично тебе понравилось больше всего, над головой нет фальшивого неба. Не в целях экономии, а просто от ненадобности из третьего убрали все проекции и системы погоды, оставив лишь те, которые выполняют необходимые функции. Дождь для стерилизации, ветра для циркуляции и фильтрации воздуха, отопительные системы, для снижения влажности.
Изначально сектор не задумывался местом хранения сложных систем ОИ МежКома и пристанищем для кучки избранных. Поэтому где-то в глубинах третьего есть реконструкция Оксфорд-стрит. Зачем называть улицу в честь программы обучения, фильм так и не ответил. Но, по всей видимости, причины имелись. В сорок третьем, улицы официально не называли, только нумеровали. Конечно, сами жители, так или иначе, давали им имена. Улица "Пищеблоков", "Китайский проспект", "Стыковочная"… Ты жил на "Надстроенной". Подходящее название, не находишь?
Ты смотришь как по широкому тоннелю, за стеклянными воротами стоянки проносится поток машин, чаще каких-то фур, всё в скучных серо-голубых тонах. Освещение ровными кольцами опоясывает стены тоннелей, всюду царит запах пластика и тальки. На стоянке с десяток автомобилей, все таких же невзрачных цветов. Понятия такси, в привычном понимании, здесь нет. Услуги такси заменены краткосрочным прокатом транспорта.
Между машинами лавирует ведроподобный робот уборщик, почти бесшумный, лишь слегка черкающий щётками гладкую поверхность стоянки. Ты находишь глазами заказанную машину по цифровой сноске над ней. Сев в машину, передаёшь ей через ЛИЧ адрес, где состоится твой допрос. Обычно, ОИ машины подтверждает заданный адрес и желает приятной поездки. Здешний транспорт слов на ветер не бросает. Стеклянные ворота открываются, поток ни на секунду не замедляется. Машина поднимается над стоянкой и ловким манёвром вписывается в течение автострады. В путь.
– Макколди, Вы, должно быть, держите меня за идиота? – кореец смотрит на тебя из-под стёкол прямоугольных, прозрачных очков. Дань стилю подобающего хорошему юристу.
– А разве я не прав? – Подначиваешь его ты. – Вы третий раз просите повторить, уверен ли я в своих показаниях. Я…
– Довольно! – он бьёт кулаком об стол. – Я спрашиваю это лишь потому, что после данных Вам сведений, Вы должны хотя бы усомниться, в сказанном…
– Я и усомнился, мистер Куань. – Ты откидываешься всем телом на спинку белого пластикового стула и выпрямляешь ноги под столом. – У тебя правдоруб, у меня правдоруб. Мы оба не можем лгать. Но только у меня нет полномочий, чтобы проверить, активирован ли твой. А потому вот мой вывод. Брешешь, как кабель!
На твоём лице довольная ухмылка. На лице Куаня дёрнулась скула.
– Я вижу, Вы хотите меня спровоцировать. Что ж… – Юрист поднялся со стула и мерными шагами начал движение вокруг стола. – Всё, что у Вас есть, это якобы увиденная модель вертолёта с эмблемой корпоративного спецназа ONH. На основании чего, ваша корпорация обвиняет нас в нарушение корпоративных границ, нанесение биологического и материального ущерба, использование запрещённых типов вооружения и ещё в целом пакте довольно серьёзных преступлений. Серьёзные обвинения, Вам так не кажется? – Спрашивает он, зайдя тебе за спину, ты видишь его в зеркале на противоположной стене.
– Ага… – Киваешь в ответ его вопросу ты.
Засунув руки в карманы серых брюк, он продолжает бубнить.
– По-Вашему было бы разумно отправлять на такое задание, боевую машину с опознавательными знаками?
– А мне не насрать? Не я же её… – Говоришь ты, слегка повернув к нему голову
