– Искатель-один вызыва… Слава Богу, Носитель! Я уж думал из-за шторма так и не получится выйти на связь… – мужчина расслабился и облегченно плюхнулся на раскисшую землю. – Носитель, со мной все в порядке. Цель обнаружена, – говорящий покосился на беспокойно спящего Майло. – Вошел в контакт.
***
Все тело Майло пронизывала боль и усталость. Сквозь сон доносился шелест листвы и капель. Просыпаться не хотелось. Пытаясь цепляться за сладкое небытие сна, парень сжимал веки крепче и крепче, но… упрямый мозг окончательно пробудился, услужливо подсказывая ход минувших событий.
«Я же вытащил какого-то мужика!» – вспомнил Майло, и глаза распахнулись сами собой.
Незнакомец спал, свернувшись калачиком, чуть подрагивая во сне. Тяжелые капли постукивали по лодке, и из многочисленных пробоин днища пробивался хмурый свет лесных сумерек.
«Черт, ну и денек!» – успел подумать парень, прежде чем попытался подняться.
Температура упала градусов на пятнадцать-двадцать – не меньше, и сон на земле, в промокшей насквозь одежде… его потряхивало от озноба. Пальцы окоченели, руки и ноги – не слушались.
Усилием воли поднялся сам, поднимая и переворачивая, откинул лодку в сторону. Незнакомец не пошевельнулся.
«Крепко же ему досталось, – и Майло великодушно решил не будить товарища по несчастью. – Сначала разведу костер».
Влажный тропический лес полнился звуками: шелест капель на листве деревьев и пальм; в сгущающемся вечернем сумраке жалобно перекрикивались животные и птицы. После чудовищного нашествия мир расправлял побитые плечи. Совсем недавно бушевавший ветер совсем стих, и от скрытого темнотой озера не доносилось ни звука.
Майло дрожал от холода, вглядываясь в заросли. За свою жизнь он видел множество подобных ураганов и бурь – обыденность в его мире, но каждый раз вслушиваясь в растревоженный, уставший от борьбы и мучений мир, его сердце непроизвольно наполнялось жалостью ко всему окружающему. Он никогда не задумывался об этих чувствах и вряд ли смог бы выразить их словами – каждый раз просто стоял несколько минут и прислушивался.
«Костер, а после – все остальное», – наметил нехитрый план действий парень.
Нащупал за пазухой кресало и огниво. Он всегда держал их при себе, никогда не выкладывая в лодку – резкие колебания температуры столь же привычны как восходы и закаты солнца. Светло-белая полоска метала блеснула в угасающем свете. Кресало – одно из настоящих сокровищ Майло, изготовленное из неизвестного сплава. Наследство давно умершего отца.
Сырые дрова долго не хотели разгораться, но в умелых руках дело спорилось. Когда ночь окончательно опустилась на лес, ее тьму отгоняло в сторону весело трещавшее пламя.
– У-у-х, – неожиданно раздался голос за спиной, – я чертовски замерз…
Из темноты выступил человек во влажной, облепленной грязью одежде. Неуклюже двигаясь, он придвинулся к костру и протянул скрюченные пальцы ласковому пламени.
– О-о, боги! Это лучшее, что было в моей жизни, – незнакомец улыбнулся, обнажив ровные зубы. – Даже лучше женщины, – и засмеялся, отрывистым смехом, перешедшим в сильный кашель.
Майло спокойно рассматривал спутника, пока тот, согнувшись отхаркивал мокроту: плотный, широкоплечий, низкорослый. Густые длинные волосы выбивались беспорядочными прядями из-под капюшона.
– Чертова пылища, парень! – прокашлявшись мужчина поднял лицо.
В отблесках пламени Майло заметил крупные капли пота на лбу. Лицо широкое, заросшее густой волнистой бородой с серебряными нитками проседи.
«Не местный», – решил парень, внимательно вглядываясь в лицо.
На необычайно светлой коже бордовые пятна свежих солнечных ожогов перемежались с белесыми, уже вскрывшимся волдырями. Крупный облупленный нос нависал над верхней губой, придавая комичное выражение лицу.
«Ровно до тех пока не попытаешься поймать его взгляд», – удивленно подумал Майло, заметив под благодушно прикрытыми опухшими веками угольки колючих глаз.
Незнакомец закашлялся еще раз, и Майло, внимательно следивший за глазами мужчины, понял – это отвлекающий маневр. Черные глазки изучающе поблескивали через щелки почти сомкнутых век.
Майло невзначай провел по правому бедру, где под накидкой висел нож. Парень знал, что тот висит на месте в целости и сохранности, но ощутить ладонью сталь клинка было успокаивающе приятно.
– Подходи ближе к огню, да сними мокрую одежду, – пригласил Майло, – моя сушится вон там.
– Для начала, парень, я должен поблагодарить тебя, – незнакомец горделиво выпрямился. – Ты определенно спас мою шкуру на озере и чертовски рисковал при этом. Я у тебя в долгу и никогда не забуду об этом.
– Пустяки, – Майло пожал плечами, – каждый поступил бы также…
– Твой дружок с лодки не согласился с тобой, – хмыкнул мужчина. – Как бы то ни было, я тебе благодарен. А теперь, согласно обычая, позволь представиться: меня зовут Дерек ван Краасис, я из рода Синего предгорья, я не болен и в моих жилах течет чистая кровь…
Майло никогда ранее не слыхавший ни об особом «обычаи», ни о родах предгорий – ни синих, ни красных, в знак приветствия просто поднял правую руку раскрытой ладонью наружу и произнес:
