Тем временем в ход пошли арканы и крюки – несколько человек пропали в напирающей толпе.
– Мы как на ладони, – продолжал уговаривать Влаадас.
Посде недолгого раздумия Крос кивнул:
– Давай!
Влаадас отбежал.
Мира бросилась к Кросу:
– Умоляю! Пожалуйста! Не делайте этого!
Крос посмотрел на Миру долгим изучающим взглядом. Потом за нее – там, где на корточках сидела Ланита.
– Да, – согласился Крос. – Так нельзя… Эх! Какая телка пропадает! – и коротким хуком вырубил Миру.
– Отвечаешь за нее! – остановил он одного из солдат и передал ему бесчувственное тело. – Тащи к обрыву – скоро прыгаем и гребем к лодкам, понял?
Солдат очумело осмотрел на командира, а потом быстро кивнул:
– Конечно, командир!
***
Солдаты связали плачущих от страха женщин и группами бросались с обрыва в воду. Чем меньше их оставалось на обрыве, тем теснее сжималось кольцо нечистых вокруг. Закаленные годами убийств и грабежей бандиты не обращали внимания на причитания пленниц.
Мира пришла в себя оказавшись в ледяной воде. Отфыркиваясь, она жадно глотала воздух:
– Я! Я! Я не умею плавать, – голосила девушка.
– Заткнись! Заткнись и прекрати брыкаться! – плывший рядом солдат подхватил ее и поддерживал над водой. – Просто работай ногами… да спокойнее ты! Утопишь нас обоих!
С воды происходящее на холме было не видно. Борясь с волнами, Мира видела только то и дело спрыгивающих солдат: с оружием или без. И ни одной женщины.
«Они оставили их! Оставили!» – слезы растворялись в воде.
На берегу, ниже холма показались нечистые. Они бежали вдоль реки, но почему-то не преследовали беглецов вплавь.
Похожие на стрельбу, застрекотали вдалеке моторы на лодках.
– Держись! – выплевывая воду радостно сказал солдат. – Нас скоро вытащат.
Легко рассекая речные волны, лодки двинулись беглецам навстречу.
Мира быстро теряла силы. Девушка то погружалась в воду, то выплывала, но чаще ее выталкивал солдат. Она старалась плыть изо всех сил и радовалась такой напряженной борьбе – это отвлекало ее от мыслей о женщинах, которые остались наверху.
«Не думай! – заставляла она себя. – Греби! Дыши! Греби!»
Отвратительного вкуса вода, с примесью мелких водорослей и песчинок, постоянно заполняла нос и рот, нахально стремясь проникнуть в легкие. Мира отплевывалась, пыталась подняться повыше и набрать воздуха побольше, но потом вновь погружалась в воду с головой.
– Да не дергайся, – прохрипел, пузыря солдат. – Утопишь обоих!
Видно было, что и он порядком устал.
Синее полотно неба то поднималось над мутной водой, то вновь тонуло. Лодки медленно приближались – уже можно было разглядеть и рулевого на корме, и стрелка, заправлявшего пулеметную ленту.
– Тра-та-та-та-та-та! – над речной гладью полетел резкий стук пулемета. – Тра-та-та-та-та! – вторил второй.
Нечистые, оставляя окровавленные тела, отхлынули от берега. В ответ на пулеметные очереди полетели крюки и арканы
– Фсь-сь-сь, – грубо кованный наконечник ударил в воду рядом с Мирой.
– Греби! Греби! – натужно пыхтел солдат, подталкивая Миру.
Первая лодка подплыла уже совсем близко. Стоявший на носу матрос держал в руках оранжевый круг.
– Бабу! – хрипя проговорил солдат мощно толкая Миру вперед.
Круг взметнулся и плюхнулся в воду обдав Миру брызгами.
– Хватайся! – крикнул матрос, наклонился, достал еще один такой же и бросил рядом.
Мира негнущимися пальцами вцепилась в крашенное дерево. Она дрожала от холода и усталости.
Матрос натянул лебедку, и девушка скоро оказалась на палубе. Немного погодя, через борт перевалился сопровождавший ее солдат.
– Затрахался, – проговорил он, чуть отдышавшись.
Пулемет на корме стрекотал прерываясь только на перезарядку.
– Какого хера происходит? – спросил матрос, сматывая трос и готовя спасательные круги к новым забросам.
– Я ни хрена не знаю, – солдат перевернулся на спину. – Какие-то ублюдки напали на лагерь ночью и гнали нас до реки… Погибших капец как много…
Солдата неожиданно вырвало речной водой.
– Давай, мужик! – крикнул матрос в перерыве между бросками. – Тоже стреляй! Вон моя винтовка.
Пошатываясь, солдат поднял оружие и занял место у борта.
Отдышавшись, обессиленная Мира лежала на горячих досках палубы. Солнце ласково грело кожу.
«Ах если можно было бы проснуться! И все произошедшее за последнии дни – просто глупый кошмар! А на кухне мама, и у окна аромат лилий…»
Слезы покатились из глаз.
– А ну отодвинься! Разлеглась тут, корова! – грубый окрик матроса и последовавший за ним пинок под ребро вернул девушку в действительность.
Все больше и больше солдат переваливалось через борт: кого-то подтягивали кругами, кто-то хватался за тросы или доплывал сам. Некоторых утаскивали крючьями на берег. То и дело слышались ужасные вопли или разрыв гранат – не все мирились со страшной участью и предпочитали погибать, забрав с собой как можно больше врагов.
Пошатываясь, Мира отошла на корму. Пулеметчик не обратил на девушку внимания – сосредоточено расстреливал ленту за лентой.
Всеобщее внимание приковал холм, с которого они прыгали, спасаясь и берег, заполненный нечистыми, которые то откатывались, то вновь напирали, заходя по колено в воду.
