Продолжая корить себя, поднялся и притушив костры, которые разжег чтобы оградиться от рассерженных насекомых, двинулся в путь.
После еды сил немного прибавилось, но все равно он чувствовал себя неважно.
«Что это со мной твориться?»
Майло бежал трусцой к тропе, как вдруг оступился и упал в неглубокую ложбинку, больно уколовшись.
– А, черт! – раздосадовано выругался парень, поднимаясь. – Твою мать!
Десятки острых длинных иголочек усеивали правую руку и бок.
– Черт! Сука!
Майло посмотрел вниз – так и есть стелющийся ужальник.
«Возьми себя в руки! –скомандовал себе парень. – Возьми в руки и успокойся. Тогда может поймешь, как тебе повезло!»
Майло начал аккуратно доставать иглы. Стелющийся ужальник – вьющееся растение, достаточно редкое в этих местах. Его созревшие семена представляли собой продолговатые длинные иглы. Острые и очень прочные. За этими семенами даже специально отправлялись в походы гниющим ущельям. Они отлично подходили для стрельбы из духовых ружей.
Парень аккуратно освободил себя от колючек, плотно нанизывая их на лоскут ткани, а потом принялся шарить в траве. Маленький кустик ужальника спрятался в густой траве. Майло осмотрел все побеги и снял все иглы.
«Отлично! Отлично! – радовался он, примеряя иглу к своей бамбуковой палке. – Скоро можно будет и повоевать…»
Радостное возбуждение притупило усталость, и парень бодрой трусцой двинулся дальше.
Дело оставалось за малым – найти яд.
«Ну, это не сложно, – радовался парень. – Лучше бы, конечно, найти черную агаву, но и пауки-крестовики прекрасно подойдут…»
Крупных мохнатых пауков, с сероватым узором в виде креста на брюшке в джунглях было немерено. Их укус не представлял опасности для человека. Только небольшой зуд, да отек. Но если выдавить с десяток особей и собрать яд, а потом нагреть на костре и выпарить пока жидкость не приобретет смолянистую тягучесть…
«Можно и охотиться на кабана… – мечтал Майло. – А уж ублюдкам, устроившим бойню, хватит и подавно!»
«Только вот устал я очень», – к ногам будто привязали по огромному камню.
Солнце висело еще довольно высоко в голубом небе, и Майло заставил себя продолжить путь.
«Нельзя останавливаться понапрасну! Нельзя!» – убеждал себя парень, не замечая, как постепенно приходится прикладывать все больше и больше усилий.
Во рту опять пересохло. Рана на голове ужасно чесалась, да и голова разболелась. По телу то и дело прокатывалась волна озноба.
«Перегрелся что ли?»
Приходилось все чаще опираться на палку при ходьбе, но Майло старался не замечать этого.
– Просто хочется есть… – бормотал парень под нос. – Просто хочется есть… и спать… я плохо спал…
В какой-то момент он поймал себя на мысли, что идет не разбирая дороги – тропа, оставшаяся после отряда, давно пропала. Вокруг только джунгли, и все больше и больше густых, переплетенных лианами, кустов. Назойливо жужжали насекомые, да гнус так оттяпал шею и уши, что казалось будто они горят.
– Надо возвращаться, – тупо произнес Майло повернулся и упал.
– Просто поскользнулся, – торопливо объяснил кому-то.
Оглянулся – никого.
– Тьфу!
Посмотрел вверх – некогда голубое небо наливалось вечерней синевой.
– Сколько ты прошел? как думаешь, далеко ли они? Как быстро идут?
Майло брел и брел, волоча палку и не разбирая дороги.
Также, сомнамбулой, вошел по колено в речушку. Течение вырвало бамбук из ослабевших пальцев и прибило к берегу.
– Черт… Что-то мне совсем дерьмово… – произнес Майло и его тут же вырвало.
Голова раскалывалась. Очень хотелось пить. Парень долго соображал, прежде чем наклониться к воде.
Как в тумане бродил, собирая хворост для костра. Журчание воды в ручье убаюкивало. Аккуратно сложил костер, достал кремень… и плюхнулся головой вперед.
Спал беспокойно, метался, разбрасывая заготовленные поленья, вырывая траву.
Солнце неспешно уплыло за горизонт. Джунгли тонули во мраке.
– Вон он! – кто-то крикнул неподалеку. – Сюда!
***
Майло не чувствовал, как сильные руки подняли его тело и перенесли на мягкий спальник.
– Дрожит, – он не услышал и женский голос, произнесший слова над головой. – У него озноб. Разведи костер.
Вскоре затрещали сучья в разгорающемся костре. Приятно запахло мясом.
– Дай-ка сумку, – произнесла женщина.
Костер вспыхнул, осветив скуластое лицо с раскосыми глазами, от которых к вискам бежали лучики морщин.
–Ну чего ты копаешься? – недовольно поторопила женщина и протянула руку с маленькой ладошкой вперед. – Набери еще воды… вон посуда. Да вон же! Ох, недотепа…
– Прости, мама, – ответил грудной мужской бас, огромная в колеблющемся свете костра фигура неуклюже поплелась к роднику.
Женщина покачала головой, поражаясь неловкости мужчины, но посмотрела в след с любовью.
– Ли Ван, как там с ужином?
– Занимаюсь, мама. Скоро, – ответил второй мужчина.
– Хорошо, – похвалила женщина. – Ты у меня молодец! Не то что вы все, обалдуи!
Еще несколько мужчин приглушенно захихкали.
– Что-нибудь нужно еще, мам? – спросил один из них.
– Проверьте окрестности – не хочу сюрпризов… если с нами что-то стрясется – ваш отец не переживет! И на том свете выклюет мне весь мозг…
