Удивленные кавалеристы перешли с галопа на рысь и опустили сабли.
– Попались! – громко сказал один из них.
Казаки сидели прямо перед мешковиной, присыпанной землей. Вернигора бросил взгляд через плечо и сдвинул ее в сторону. Показался целый арсенал, состоявший из двух пластунских штуцеров и шести английских винтовок.
Кавалеристы, весело гарцуя, подскакивали к пластунам. За ними показались бегущие пехотинцы.
Вернигора еще раз глянул назад. До англичан оставалось десять шагов. Пластуны взялись за оружие, развернулись, упали на спину и дали один за другим два залпа по кавалеристам. Англичане с воплями посыпались из седел. Чиж и Вернигора встали на колено и сделали еще по три выстрела. Шесть человек упали, а остальные от неожиданности бросились назад, к винограднику.
Казаки поднялись, кинулись ловить коней и вскочили в седла.
Вернигора свистнул Даниилу, тот встал. Пластун направил на него коня, подхватил с земли и помог сесть за ним, на круп.
Пластуны с седел собрали оружие и уже мчали к пакгаузу, когда из виноградника стали снова выбегать англичане, вскидывая стволы.
Вернигора, Чиж и Даниил спрыгнули с коней у дверей пакгауза. Чиж вытащил из седельной сумки револьверы, срезал кинжалом подпругу и дал лошади ладонью по крупу. Седло перевернулось и упало на землю. Лошадь, разгоряченная стрельбой, высоко подняла голову и, потряхивая гривой, поскакала обратно к виноградникам.
Слева от дверей склада лежал Кравченко и держал руку на замыкателе, сделанном из ключа английского телеграфного аппарата, украденного для него Чижом. У дверей провода ныряли куда-то под землю. Напротив Кравченко, справа от двери, готовился к бою Биля, проверял свои револьверы. Рядом с ним упали на землю нагруженные оружием, задыхающиеся и мокрые от пота Чиж, Вернигора и Даниил.
Из виноградника показалась колонна английской пехоты. Пластуны позволили ей выйти на открытое пространство перед пакгаузом и дали залп. Несколько человек упали, но все остальные упорно шагали прямо на ворота пакгауза. Пластуны стремительно перезаряжали штуцеры.
– Братцы, мне дайте пистолет! – взмолился Даниил.
Но казаки были слишком заняты, чтобы ему отвечать. Стучали молотки, вбивающие штуцерные пули в нарезы. Английская пехота перешла на бег.
В это время Ньюкомб бережно раскладывал в палатке свои вещи. Было видно, что устроиться он собирается изящно. В палатке стояли походная койка, секретер красного дерева и даже китайская ширма. Ньюкомб склонился над большим кожаным саквояжем, когда грянули отдаленные выстрелы. Немного подумав, он захлопнул саквояж и вышел посмотреть, что там стряслось.
У палатки выстрелы были слышны лучше. Они нарастали с каждой секундой. В клетке, находящейся рядом с палаткой, яростно залаяли псы Ньюкомба.
Кравченко слегка прищурился, кисть его руки, до этого слегка поглаживающая замыкатель, замерла. Он еще раз глянул на врага, чуть выждал и замкнул цепь. Слева и справа от колонны англичан сработали камнеметные фугасы, то есть ямы и бочки с камнями, под которыми был заложен пороховой заряд.
Колонна англичан была разнесена в клочья. Нечеловеческие вопли раненых и контуженых солдат смешались с грохотом камней, часть из которых ударила по пакгаузу. Один из них попал точно в открытые ворота и снес перегородку за спиной пластунов в тот момент, когда они уже хотели вскочить на ноги.
– Ты нас не угробь, Степаныч! – крикнул Биля Кравченко.
– Да, маленько промазал, – заявил тот и тоже вскочил на ноги.
Внутри пакгауз представлял собой анфиладу помещений, прорезанную коридором, по которому шли рельсы железной дороги. Пластуны пробежали по ним вперед и заняли новую позицию в глубине здания. Кравченко и Биля подняли с земли концы двух толстых веревок и встали по обеим сторонам прохода. Чиж и Вернигора за их спиной снова перезаряжали оружие.
– Мне что делать, братушки? – спросил Даниил.
Вернигора кинул Даниилу зарядную сумку.
– Снаряжай!
Даниил уверенно взял в руки английскую винтовку и умело начал заряжать ее. Пластуны одобрительно переглянулись. Чиж взял револьвер и пустил его по доскам пола в сторону Даниила. Тот поднял голову на звук, благодарно улыбнулся и сунул оружие за широкий пояс.
Ньюкомб с револьвером в руке бежал на звук выстрелов. Набережная осталась позади него, как и разномастная группа, состоявшая из турок и англичан, которые старались не отстать от своего предводителя. Ньюкомб двигался быстро, ровно, ставил ногу правильно.
На набережной продолжалась суета. Полуодетые пехотинцы выбегали из палаток, другие бросали кирки и лопаты, хватались за оружие. Проскакала в противоположную сторону конная артиллерия. Пушки грохотали по разбитой мостовой.
