– Питер, сколько раз вам говорить, чтобы вы как следует смотрели за письменным прибором! – размеренно произнесла мисс Найтингейл. – В следующий раз я выставлю вас на улицу.
Питер схватил чернильницу, побледнел и исчез.
Балаклава, Крым
Два подвыпивших английских пехотинца пробирались по балаклавской пристани, время от времени поддерживая один другого. Солнце уже село. В вечерних сумерках ящики, бочки, вывороченные камни мостовой и бухты канатов доставили бы немало трудностей любому пешеходу, даже и не столь преданному горячительным напиткам, как эта парочка. Один из них снова зацепился за что-то ногами и едва не упал плашмя.
Он выпрямился, вперился себе под ноги и пробормотал:
– Гляди, кто-то надрался побольше нашего!
Прямо поперек пристани лежало темное тело.
– Давай глянем, что у него в карманах, а? – сказал второй солдат.
– Вряд ли там что-то осталось, Джо, – заявил его приятель, наклонился, тут же вынул из кармана этого человека бумажник и с изумлением протянул: – Ты только посмотри на это!
Глаза второго, носившего имя Робби, разгорелись.
– Дай-ка сюда!
– Поделим честно!
В это время Слейтер застонал.
Джо снова склонился над ним и сказал:
– Да он ранен!
– Толкай его в канаву, и пошли отсюда, Робби!
– Подожди, Джо! Это порядочный человек, джентльмен, если мы спасем ему жизнь, то дело может выгореть поинтереснее. Вот, кстати, визитка. Его фамилия Слейтер.
– А я говорю тебе, пошли! Ничего он нам не даст, даже если мы с тобой принесем его прямо к райским вратам!
– Джо, я не очень верю в Бога, но дьявола видел многократно. Дружить с ним не стоит! Бумажник мы можем и не отдавать. Считай, что этот мистер Слейтер уже оплатил нам свою транспортировку до лазарета. Давай лучше подумаем, на чем бы его туда дотащить.
Али, Биля и Кравченко лежали на крыше одного из временных складов, стоявших вдоль набережной Балаклавы. Кравченко аккуратно отложил в сторону еще одну доску, снятую им с крыши. Биля перевернулся, повис на руках и спрыгнул. Али и Кравченко соскользнули в черную прямоугольную дыру вслед за ним.
Если бы Биля, Али и Кравченко задержались на ней чуть подольше, то могли бы увидеть, как турецкий часовой, стоявший около лодки, качавшейся у причала, взмахнул руками и исчез.
Чиж убрал кинжал в ножны и сел на место гребца. Вернигора оттолкнул лодку от берега и запрыгнул в нее. Двухвесельный ялик медленно пошел под самым берегом в конец бухты, где тень от горы чернильным пятном лежала на воде.
Али закинул за спину заплечный мешок и повел плечами, чтобы расправить лямки. Рядом Биля досыпал порох в мешок. Кравченко заложил руки за спину и задумчиво стоял у грубо сколоченного стеллажа. Перед ним лежали ракеты Конгрива, поблескивая в темноте серыми боками.
– Тяжелая дура, – прошептал он, попробовав приподнять одну из них. – Григорий! – позвал пластун Билю.
Тот завязал свой мешок и подошел к нему.
– Дюже интересная штука, – сказал Кравченко. – Узнаешь?
Биля согласно кивнул.
– Давай возьмем.
– Думаешь ее запустить?
– Куда! Без умения только по себе можно попасть. Другая у меня сейчас думка. Дело верное! Куда лучше, чем веслами молотить.
К полке подошел Али, легко снял ракету и положил себе на плечо. Сделав с ней круг по складу, он поставил ее перед собой и вопросительно посмотрел на Кравченко.
– Вот же какой здоровый бугай! – восхитился тот.
Окрестности Балаклавы, Крым
Башня была превращена Кравченко в настоящую мастерскую. В свете небольшого светильника, сделанного из глиняного черепка, он с упоением копался в ракете. У него за спиной, засунув руки в карманы, стоял Чиж.
– Сейчас мы ее немножечко усилим, – сказал Кравченко и поправил на глазу ювелирный монокль.
– Испортишь только, – скептически заметил Чиж.
– Я? Да я за всю жизнь ничего не испортил! Туляки блоху подковали, а казак неровня мужику! Подскоблю сейчас вот тут малость. Оно чуть пошире будет, в самый раз. – Кравченко сделал несколько движений напильником и откинулся назад.
Ракета вдруг задымилась, стронулась с места и поползла у него под ногами. Чиж тут же выпрыгнул в окно. После его исчезновения в нем же возникло изумленное лицо Вернигоры, явно удивленного такой прытью товарища.
Увидев ракету, пришедшую в движение, он залег и закричал Кравченко из-под окна:
– Коля, беги!
Тот, до этого момента пораженно взирающий на ракету, набирающую ход, тоже сорвался с места и прыгнул вниз, в подвал. Но он почти сразу же вынырнул оттуда с котелком, догнал ракету и вылил из него всю воду на ее дымящий хвост. Она проползла еще немного и остановилась. Кравченко сел на нее и вытер пот со лба.
– Эй вы, Аники-воины, лезьте обратно, – крикнул он в сторону окна.
В оконном проеме возникли головы Вернигоры и Чижа.
– Не бойтесь, не бабахнет уже, – заявил Кравченко и спросил: – А где у нас опять Али Битербиевич делся?
