Румынская авиация бомбила в основном севастопольский фарватер, порт и прилегающие к нему кварталы; артиллерия в обстрелах Пересыпи, по которой они сейчас продвигались, тоже не особо зверствовала, поэтому то тут, то там встречавшиеся руины не очень угнетали майора и его спутников, настроенных на куда более впечатляющие картины блокадного города. К тому же время от времени между этими руинами поблескивало синевой море – спокойное, манящее своей отрешенностью от всего, что происходило сейчас на опаленных войной берегах, очерченное строгими силуэтами военных кораблей.
– Вам не кажется, товарищ майор, что этот город так и не понял, что давно оказался посреди войны, – нарушил общее молчание сержант Жодин.
– Уже хотя бы поэтому сдавать его противнику никак нельзя.
– Да кто ж его отдаст?! – возмутился Злотник. – Об што речь?!
– И до Молдаванки отсюда рукой подать, – грустновато вздохнул Жорка. – А ведь весь город знал: самые красивые девчата живут на улице Степовой, в чем каждый мужчина мог лично убедиться.
Сходя с кузова машины у штаба обороны, майор напомнил Венедову о его обещании позаботиться о Магде.
– Напрасно напоминаете, товарищ майор, – обиделся тот. – У меня уже возникли кое-какие планы относительно нее. Нет-нет, – предостерегающе выбросил он вперед руки, – не личные.
Полковник Бекетов ничего объяснять Гродову не стал, а тут же направился вместе с ним к командующему оборонительным районом контр-адмиралу Жукову. Тот движением руки пригласил их обоих присесть, а сам продолжал телефонный разговор, который, возможно, никакого интереса у Гродова не вызвал бы, если бы не выяснилось, что собеседником командующего оказался Осипов.
– Кое-какое пополнение мы тебе подбросим, полковник. А что касается общего усиления фронта… Одно могу сказать: в ближайшие дни ситуация в Восточном секторе может кардинально измениться… Я сказал «кардинально» и никаких уточнений пока что не последует. Начальник сектора комбриг Монахов в курсе. …Слушай, Осипов, о снятии с фронта Гродова ты говоришь таким тоном, будто вместе с ним я снял весь его батальон. Тем более что вскоре он вернется… Без тебя знаю, чего он стоит, не перехваливай. Кстати, он сидит сейчас у меня в кабинете. Все, полковник, все, это уже лирика. А ты – старый морской волк, а не зеленый юнга, так что воюй… Понимаю, что ряды бойцов поредели, но не забывай, что под твоим началом не кто-нибудь, а морские пехотинцы.
Положив трубку, контр-адмирал снял очки, помассажировал пальцами переносицу и устало взглянул на Гродова. Тот попытался подняться, но командующий резко взмахнул рукой, мол, сиди.
– Мне тут как-то докладывали, майор, что поначалу ты пытался создать гарнизон в Аккерманской крепости, угрожая превратить ее в неприступный оплот нашей днестровской линии обороны. При этом чуть не судил собственным трибуналом коменданта города. Затем порывался высадиться рядом с этой крепостью во главе десантного батальона. По-прежнему мифы вокруг тебя витают – так следует полагать?
– Да нет, относительно крепости – это не мифы, это всерьез. Укрепив старую, центральную, часть города, с ее каменными строениями в соединении с самой цитаделью и с поддержкой с лимана орудиями бронекатеров… Словом, там можно было создать такой мощный укрепрайон, о котором в нынешней ситуации стоило только мечтать.
– Слышал, полковник? – обратился он на сей раз к Бекетову. – Оказывается, планы такие нашим Черным Комиссаром действительно порождались.
– Похоже на то, товарищ командующий, – попытался выразить удивление начальник контрразведки, как будто все эти сведения командующего о словесной стычке Гродова с комендантом, об усиленном гарнизоне крепости и днестровском десанте – исходили не от него, а от кого-то другого. – Опыт дунайского десанта, как и слава, гуляющая по штабам и разведкам противника, по-прежнему обязывает.
Командующий прошелся по кабинету, несколько секунд постоял у окна и только потом огласил свой вердикт:
– С десантом под стены Аккермана придется, милейший, повременить.
– Да я, собственно, уже и не рассчитывал… – замялся Гродов, удивляясь тому, что контр-адмирал знает о его былых планах.
– Но из этого не следует, – прервал его командующий, – что твой опыт дунайского десанта заржавеет. Завтра под вечер на Крым пойдет небольшой конвой. На борту эсминца сопровождения ты уйдешь из города вместе с заместителем начальника штаба обороны Райчевым. Если не ошибаюсь, вы знакомы?
– Еще по довоенным временам, – подтвердил майор.
– В Севастополе формируется полк морской пехоты, основная цель которого – высадка десанта в районе Аджалыкского лимана, то есть почти рядом с былыми позициями твоей батареи. С местностью ты знаком, как, полагаю, никто другой в пределах оборонительного района.
– Так точно, знаком.
