Вскоре, уже в Ханты-Мансийске, Котов узнал о гнусном предательстве коллектива «Ленинской правды» женой «пародиста-педераста» Сталиной, которая тоже здесь работала, заведующей отделом писем и являлась секретарем парторганизации. Якобы «оберегая» авторитет издания, она донесла в окружком, разжигая нездоровые страсти его руководителей, о необычном промахе редакции, случившемся непроизвольно, что происходит в той или иной форме едва ли не в каждом печатном органе. Кстати, в течение двух недель ошибку никто во всем округе не видел – ни читатели, ни контролирующие журналистов лица, ни сама Сталина Ефремовна Фросина. Оказалось, что к материалу «Переговоры в Кремле» сразу после заголовка был подверстан снимок описываемой беседы, но так, что над ним, по всей ширине, получились набранные крупным броским кеглем слова «воры в Кремле», а часть слова «перего» осталась в тексте слева. Ума невозможно приложить, как так сверсталось. И уж, конечно, никто не думал подложить тем самым верховной власти свинью. Разглядел неудачное расположение материалов один знакомый заместителя редактора, когда лечился в больнице, пострадав после аварии своей машины. Свободного времени у пациента было в избытке, делать нечего, вот и обнаружил, что другие не заметили. Выписавшись и заглянув в кабинет к товарищу, он, ничего не подозревая плохого, со смехом показал в присутствии Сталины, что «ЛП» сделал ляп:
- Вы не спали тревожно?.. В сталинских времена за такое шефа и хлопнуть могли. А теперь, пожалуй, лишь получил бы чуть подпорченное настроение. Но, слава Богу, как оказывается, и такого не случилось. Пронесло неприятность мимо всеми любимого и кристалльного Кондрата Александровича Федорова, никак его не задев.
Ан не тут-то было! Сталина сразу же тайным образом сбегала в окружком, донесла. Бюро собрали немедленно с намерением отрешить редактора от должности, чтобы на всякий случай самим подстраховаться. Фросина надеялась, что вместо Федорова назначат редактором ее. Заместителю Петру Павловичу Лабзунову такое не грозило, недавно очень сильно проштрафился. Его «идеологически невыдержанную» брошюру, как ее оценили непонятно в каком месте, напечатали за бугром. Но он спас Федорова, поспешил ему на помощь, заявив:
- Кондрат Александрович здесь вообще ни в чем не виноват. Его вызывали в день подписания номера в областное Управление по печати. Номер полностью вел и разрешение на выход в свет давал я, что и зафиксировано на четвертой полосе. Так что убирайте меня, если это требуется.
