Можно было сколько угодно жаловаться, стенать и бухтеть, почему мне так не везло с любовниками, однако факт оставался реалистично пугающим. Если мои отношения с Егором Корнеевым закончились тюрьмой, а потом – страшным обманом и предательством, то даже думать не хотелось, к чему приведет мой краткий, но не менее бурный роман с его братом Касьяном. А ведь до того, как я узнала о Ленке, потом о нападении на людей Грача, а затем о Медведке, мне хотелось верить, что в моей жизни есть место нормальности. Наверное, я могла бы понять психические отклонения Касьяна, если они были бы контролируемы. Однако сейчас я уже сомневалась, а была ли та болезнь головы, о которой он всем так старательно рассказывал. Что-то в мозаике под названием «Касьян Корнеев» не складывалось, хотя порой казалось, что я собрала ключевые моменты. Так или иначе все дороги вели к Леокардии Корнеевой, его бабке, о чем я Грачу и сообщила.
Мы остановились в еще одном придорожном мотеле где-то рядом с аэропортом. Грач наотрез отказался селиться в отдельном номере, пришлось делить с ним одну комнату. Причем он затребовал, чтобы я спала на кровати у окна и не включала свет. Я с ним согласилась, потому что тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Касьян мерещился мне за каждым углом. В столице его паранойя приобрела гротескные формы. Ни в рестораны, ни в кафе мы с ним не заходили, довольствуясь первое время лапшой быстрого приготовления и кофе из банок.
К счастью, у Грача сохранились в городе тайники, где мы пополнили наличные и вооружились. В отличие от меня у моего знакомого лицензия на оружие имелась, поэтому было решено, что два пистолета будет носить он. Неприятностей с полицией мне иметь не хотелось. Я не знала, что предпримет Касьян, но решила предусмотреть все варианты, включая тот, где он натравливает на меня полицейских. К тому же вид у нас с Грачом был и так достаточно подозрительный, чтобы притягивать внимание стражей порядка. Паспорта мы менять не стали, да и лица особо не прятали, – и так было ясно, что Касьян в курсе наших перемещений.
Грач чувствовал себя плохо и держался на обезболах. Оставаться и отлеживаться в номере он не захотел.
– Когда ты вернешься, то найдешь мой труп, – убежденно говорил он, и я решила смириться с тем, что у меня временно появился паразит. Хотя кое-какая польза от Грача имелась: он оплачивал расходы. Я хотела арендовать автомобиль, но Грач решил, что безопаснее передвигаться на такси. Я с ним не согласилась, однако спорить не стала. Видела, что Грач и так на взводе. Если ему будет спокойнее на такси, пусть платит.
Первым пунктом назначения в моей программе был особняк Корнеевых, который располагался в историческом центре столицы. Все жилые кварталы там охранялись, и к замку Корнеевых без пропуска было не попасть, однако я хотела освежить память и разведать обстановку.
Мы прибыли с утра и расположились в ближайшем сквере, откуда открывался вид на въездные ворота. Рядом же в решетке имелась калитка для персонала, которой я особенно интересовалась. Погода стояла хорошая, безветренная, припекало солнце, термометр в такси показывал минус один. Зимы в столице всегда мягкие, не то что в Лесогорске.
Усадив Грача на скамейку, я купила мороженое и газету, присев рядом. Когда я протянула ему рожок с мороженым, возмущению Грача не было предела, но я уткнулась в газету и принялась одним глазом косить на решетку у замка Корнеевых. Летом сквозь густые заросли тополей и сосен, окружавших территорию по периметру, усадьбы видно не было, но зимой тополя облетали, и дорога, ведущая от ворот к парадному входу, просматривалась хорошо.
– Грач, у тебя разве родных нет? – спросила я через два часа, когда мы от скуки съели по пирожку, закусили его бенгальской вафлей с омлетом и залили все минералкой. Чувствуя себя неповоротливой и отравившейся фастфудом, я вытянула ноги и запрокинула голову, подставляя лицо солнцу. Грач замерз и ныл, что ему плохо, но я намеревалась просидеть тут еще пару часов.
Прекрасно осознавая, что наше занятие на слежку даже близко не было похоже, я преследовала иные цели. О нас в особняке уже знали. Если бы Леокардия хотела со мной поговорить, то назначила бы встречу. Нас же игнорировали, значит, мы оставались персонами нон грата. Леокардия ясно давала понять, что в наши отношения с Касьянам вмешиваться не собирается, в чем мне и хотелось убедиться.
Чем дольше я думала о всей этой ситуации, тем больше запутывалась. Зачем было громить офис Грача и уничтожать наемников? Про Ленку и Медведку я заранее выводы не делала. Надо еще проверить, что их богатый столичный жених – одно и то же лицо под именем Касьян.
– Не понял? – переспросил мой заморенный раной и страхом невольный спутник.
– Мне кажется, Адский Кондор тебя уже отпустил, – размышляла я вслух. – В том смысле, что ты роль свою выполнил: сообщил о случившемся и даже притащил меня в столицу. Разве у тебя нет любовницы, тети, бабки, у которых можно было залечь на дно на какое-то время? Деньги есть, рана не смертельная. Или ты за мной следишь?