Во второй запертой кабинке оказался Грач с посиневшим лицом. Он уже не дышал, а все мои попытки его реанимировать провалились. Я отпустила его и закрыла ему глаза, в которых навсегда застыл страх. Грач точно хотел бы, чтобы за него отомстили, но только кому мстить? Медведке, которая была сама не своя? Искать так называемого «ее человека», который привез отравленные орешки? Или, может, не тратить время и оставить силы для встречи с Касьяном, которая обязательно состоится, только на его условиях.
Я оставила тело Грача в кабинке, предварительно забрав ценное: два пистолета, документы и деньги. Кабинку заперла, из туалета вышла, особо не скрываясь. Я все равно была уже на всех камерах. Вернулась за столик, села и молча уставилась на Медведку, которая либо искусно притворялась, либо, действительно, не понимала, во что вляпалась.
– Работа у тебя есть? – как ни в чем ни бывало спросила моя подруга, уже бывшая. – Хочу тебя к себе устроить. У нас с Янчиком охранное агентство намечается, но заниматься мы будем совсем не охраной. В общем, такие люди, как ты, нам нужны. Я, знаешь, о чем подумала…
О чем она подумала, Медведка сообщить не успела. Схватившись за грудь в области сердца, она вдруг рухнула со стула и забилась в судорогах. Приехавшая через десять минут скорая Медведку не спасла. Ей диагностировали внезапную смерть от инфаркта.
Я вернулась на свое место у елки с бешено мигающей гирляндой и какое-то время бездумно пялилась на огромный шар, который кто-то повесил на самый верх. Он там смотрелся нелепо, но завораживал. Что происходит? Два трупа за пятнадцать минут, и повсюду око Касьяна, следящее за мной непрерывно. Или я тоже начинала сходить с ума? Слышала, что общение с психами заразно. Если это и правда Касьян, то он превзошел все дозволенные и недозволенные границы. Я просто обязана была ему ответить.
Сумка Медведки осталась у меня, и я вздрогнула, когда внутри завибрировал телефон. Наверное, нужно было сообщить Касьяну о случившемся, хотя что-то подсказывало: он уже знал. А может, имел прямое отношение к трагедии.
Как оказалось, моего внимания требовал не телефон, а брелок сигнализации. Чуть позже я сообразила, что машина Медведки все еще припаркована у кафе, это она сотрясала гудками всю округу. Несмотря на разыгравшуюся трагедию, посетителей меньше не стало, прибывали новые, и все недовольно оглядывались, чья эта крутая тачка шумит и портит вечер.
Повинуясь интуиции, я выбежала на улицу и скользнула на сиденье водителя. Машина тут же успокоилась и высветила на экране управления режим автопилота.
– Пристегнитесь, пожалуйста, Северина, – попросил меня вежливый женский голос. – Ориентировочное время пути – четырнадцать минут. Пункт назначения: улица Дворянская, дом шестьдесят.
Вот теперь я расслабилась. Если все решено заранее, к чему тратить энергию на то, что тебе неподвластно? На улице Дворянской располагался особняк Корнеевых. Оставалось узнать, кто именно захотел со мной встречи: Леокардия или ее демонический внук? Я была готова ко встрече с обоими.
Нет, готова я не была. Бравадилась, как обычно. Когда машина въезжала в те ворота, за которыми я следила утром и днем, меня трясло от дикой смеси страха, ненависти и… возбуждения. Проклятый Адский Кондор что-то сделал с той частью моего «Я», которая отвечала за нормальность и человечность. Остатки нормальной Северины то и дело погружались в иллюзии, где Касьян Корнеев оказывался ни в чем не виноватым, а жених внезапно умершей Медведки становился его двойником или еще одним братом – на этот раз близнецом. Эта нормальная Северина превратила разговор Касьяна о десятом доме в мечты о жизни с любимым человеком на природе, в уюте и тиши, где не могло быть и речи о несвободе.
К счастью, у меня нашлись силы оставить эту Северину на скамейке в сквере, а на территорию особняка въезжала уже совсем другая я – в меру злая и в меру сосредоточенная. Контролировать эмоции было как никогда важно. У меня с собой имелись два полностью заряженных пистолета, несколько боевых ножей, которые нашел в своих тайниках Грач, и электрошокер – так, на всякий случай.
Машина остановилась у парадного входа. Стемнело, зажглись винтажные фонари, освещающие пространство перед домом не хуже, чем прожекторы на стадионе. Меня встречали. Судя по виду четырех человек, которые выстроились на лестнице, они принадлежали к прислуге. Девушки носили классические фартуки, на мужчинах были костюмы. Я напряглась, так как нигде не увидела охраны или телохранителей. Кто-то же должен был меня обыскивать? Если я что-то и понимала в буржуйских замашках, то прислуга выстраивалась обычно перед хозяевами.
Когда я встречалась с Егором, мы редко приезжали в его родовое гнездо, но каждый приезд сопровождался долгими ритуалами с охраной, которая не оставляла мне ничего – даже ножей. Я скосила глаза на часы, засекая время. Возвращаться было некуда, но привычка дорогого стоит. Без четверти восемь. Пусть я вернусь ночевать в свой мотель, загадала я и вышла из машины.