– Мадам, вас ждут, я провожу, – тут же подбежал ко мне то ли дворецкий, то ли лакей. Для краткости я решила называть его Томом. Не в обиду всем Томам, но он был похож на кота из знаменитого мультика.
С волнением ничего поделать было нельзя, хотя такое поведение мне обычно не свойственно. А когда в парадном холле, куда мы зашли, показался Касьян Корнеев, слабость в ногах ощутилась почти физически. Я даже подумала, что у меня сейчас, как у Медведки, случится сердечный приступ. Странная до тошноты смерть бывшей подруги омрачалась ее непонятной ролью в отравлении Грача, однако история получалась запутанной, и с выводами я не спешила.
– Северина, – приветствовал меня Касьян изящным поклоном. – Мы плохо расстались, но я рад, что ты ко мне прилетела.
Как же у него все гладко выходило. Следовало перевести на человеческий язык. «Плохо расстались» означало, что я устроила крушение вертолета, когда он собирался вести меня черт знает куда. Надеюсь, Касьян не надумал вешать на меня гибель брата. Про Егора даже думать не хотелось. Четыре года сердечных метаний в тюрьме после его якобы смерти дались мне нелегко. Фраза «рад, что ты ко мне прилетела» должна была означать «хорошо, что Грач убедил тебя вернуться в столицу, и мне не пришлось тратить время на твои поиски».
Касьян выглядел как всегда безупречно. Белый джемпер выгодно оттенял загар, которого, насколько я помнила, в нашу последнюю встречу не было. Успел слетать к теплому морю погреть кости? Отдохнул на собственном тропическом острове? А вот глаза были прежними – как льдинки. Пусть губы его и улыбались, буквально приклеивая к себе мое внимание, зато взгляд отрезвлял. Он-то и позволил оторваться от острых скул и притягательной улыбки и вернуться мыслями к мести, которая пряталась где-то за вожделением, демонстрируя явную лень.
Каждый раз, когда видела Касьяна, я чувствовала себя птицей, вдруг забывшей, как пользоваться крыльями.
– Две смерти, – сказала я, держа руку рядом с кобурой, которую прятала под длинным свитером. При необходимости могла и до ножей дотянуться – их я затолкала в голенища сапог. С трудом оторвав взгляд от лица демона, стоящего в паре метров от меня, я заставила себя продолжить.
– Ты объясняешь, я слушаю, – произнесла я на выдохе. – И ближе не подходи, я вооружена.
– Моя лесная фея, – с каким-то не подходящим случаю восхищением проговорил Касьян. – У меня хорошие информаторы, и я знаю, что ты имеешь в виду, так как следил за тобой. Но это единственное, в чем я виноват. Начнем с твоей подруги или со знакомого с пернатой кличкой?
– Говори наконец, – прорычала я, пытаясь держать себя в руках. – Я тебе все равно не верю.
– Да уж, это сложно, – согласился он. – Я влюбился в тебя сразу, когда Егор показал мне твою фотографию. Ждал тебя всю жизнь, наделал кучу ошибок, а ты пришла… неожиданно. И, увы, это случилось слишком поздно, уже после того, как мы с Леокардией раскрыли заговор моего братца. После покушения я получил ранение в голову, почти месяц провел в больнице, а тебя к тому времени уже посадили. Потом мне сообщили, что в тюрьме ты повесилась, и я до сих пор виню себя, что поверил Егору. Наверное, этого бы не случилось, но твою смерть подтвердила наша бабка, которая решила, что лучше тебе держать от нас подальше – в тюрьме. Она та еще заговорщица. Когда я выкопал тебя из могилы в том лесу, то сразу узнал. Ты моя лесная фея, и тебя вернули мне боги. Мы предназначены друг для друга. Ты подходишь мне идеально.
Не произнеси Касьян последнюю фразу, я бы, наверное, стояла и слушала, развесив уши, но эти его слова про то, что я ему, видите ли, подхожу, вызвали во мне здоровую злость.
– Вот только не надо кормить меня чушью про любовь с первого взгляда, – с трудом сдержала я гнев.
– Могу накормить крапивным супом, – сразу отозвался Касьян, и снова эта его улыбка. – Ты ужинала, лесная фея?
– Еще раз так назовешь меня…
– И что? – перебил он. – Станешь стрелять, вызовешь полицию? Я бы на твоем месте вооруженной по улицам не ходил, и от полиции держался подальше.
Я подозрительно прищурилась.
– Понимаешь, у прокурора на столе два пакета документов. В одном в расстреле пятидесяти трех человек в поместье Грача виновен некто Н, в другом – все улики против тебя. Пока что мой друг прокурор арестовал беднягу Н, но его мнение зависит от моих настроений.
Вот уж не ожидала, что мы договоримся до шантажа. И хотя мне казалось, что Касьян блефует, проверять достоверность его угроз не хотелось.
– Убийство Грача и Медведки тоже на меня повесят? – сухо произнесла я.
– Может, все-таки поужинаем? – предложил он, кивнув в сторону одной из дверей первого этажа, за которой раздавался звон посуды – там точно накрывали на стол.
Я коротко мотнула головой, отказываясь, и подвинула руку ближе к кобуре. Жест не ускользнул от внимания Касьяна.
– й, какая нехорошая девочка, – притворно всплеснул он руками. – Оружие сдай.
– Пошел к черту.