Нет, хищных зверей в комнате не было. В углу, заняв огромное пространство, расположился манекен с пышным свадебным платьем – как раз такого фасона, который мне никогда не нравился. Мы с Егором уже один раз выбирали свадебное платье, и я подумала, что вкусы у Корнеевых подозрительно одинаковые. Мне нравился скромный, простой покрой, но Егор настаивал на модели а-ля принцесса – с пышными накладными юбками и вызывающим декольте.
– Твое? – только и выдавила я из себя.
– Твое! – хохотнула Ленка. – Хорошо, что ты успела на примерку. А то ведь платье с меня на тебя пришлось перешивать, и Мария очень переживала.
Высунувшись за дверь, Ленка крикнула:
– Маша, она пришла! Мы успели!
Но прежде, чем в дверь зашла Маша или еще кто-либо, я захлопнула створку, прислонила к ручке двери стул, чтобы никто нам не мешал, и приперла Ленку к стене, выкрутив ей руку.
– Хватит морочить мне голову! – взорвалась я. – Если твой Янчик такой всезнающий, то тебе известно, чем я раньше на хлеб зарабатывала. Поверь, у моей доброты и терпения имеются ограниченные пределы. Быстро все выкладывай. Какого черта ты притащилась сюда из Лесогорска? Как познакомилась с Касьяном? И почему это платье перешивают на меня?
Ленка точно вела себя странно, потому что, вывернув голову, улыбнулась мне, показывая, что ничуть не обиделась. Вот тут я и насторожилась. Поведение ведь у нее смахивало на наркоманское, нормальные люди так себя не ведут. Я закатала рукав ее кофты, потом проверила другой локоть – вены чистые, но это еще ничего не значило.
– Эй, я не колюсь! – сразу догадалась Ленка. – Ты чего такая нервная? Я так тебя ждала, а ты сразу руки заламываешь! Все расскажу, подруга, тайн у меня нет. Будешь кофе? Не хочешь? Ну, смотри, а я буду. Ночь-то длинная, точно засну. А Машу надо впустить. Если она работу не сделает, Янчик ее накажет.
Лена осторожно высвободила руку из моих пальцев и открыла дверь, впуская Машу – одну из служанок, которая встречала меня на крыльце.
– Подождите! – я подняла руку, не давая к себе приблизиться. – Дайте отдышаться минутку. Надо разобраться. Лена, рассказывай. Все по порядку. А ты, Маша, или как тебя там, можешь выпить кофе, или чем-нибудь еще займись, только ко мне не лезь, хорошо?
Лена с Марией обменялись настороженными взглядами, потом кивнули друг другу, будто что-то решив, и Маша осторожно ретировалась за дверь. Я себя чувствовала так, словно попала в гости к сектантам.
Платье притягивало взгляд и тревожило, словно неразорвавшаяся бомба. Я нервно сглотнула, пытаясь собрать и проанализировать случившееся за последние дни. Или хотя бы за день.
– Ты только не волнуйся, – Лена присела на краешек кровати. – Мы с Янчиком случайно в аэропорту познакомились. Влюбились, решили пожениться. Все так неожиданно получилось. Потом Ян узнал, что ты жива, а ты – его первая любовь. Поэтому было решено, что невестой станешь ты, а я – твоей подружкой. Я так за вас счастлива! Обоих люблю!
Ленка несла бред сумасшедшей. Я внимательно посмотрела ей в глаза. Может, она, правда, под дурью? Нанюхалась там, нализалась.
– Сегодня ночью будет репетиция брачной церемонии, – торжественно заявила моя «подруга». – Ян очень солнце не любит, хочет обязательно ночью. А по мне, так это даже романтично. Вы ведь любите друг друга! Вы должны быть вместе!
– Лена, – как можно спокойнее произнесла я. – А ничего, что он тебе сначала в любви клялся, а потом вдруг на мне решил жениться? Ты знаешь, что у него еще одна невеста была?
– Да, – спокойно кивнула Ленка. – Ее Медведкой звали, странное такое имя. Что ты спросила? Почему он на тебе решил жениться? Так ведь по любви!
– Ладно, – я решила зайти с другой стороны. – А ты его любишь?
– Больше всего на свете! – Ленка так усердно кивнула, что у нее едва голова не отвалилась.
– И не ревнуешь, что он выбрал другую?
– Лишь бы Янчик счастлив был, тогда и у меня жизнь яркими красками заиграет!
Нет, определенно, это была не та девчонка, которую я кормила пирожным в аэропорту Лесогорска.
В дверь постучали, и я нервно крикнула:
– Маша, я мерить платье не буду!
– Это не Мария, – раздался спокойный голос, и в дверях показалась та, которую я меньше всего ожидала видеть.
Старушенция Леокардия могла дать фору любой даме своего возраста, да и называть ее старой как-то язык не поворачивался. Все лицо у нее было в подтяжках и следах пластических операций, но старых людей обычно выдают глаза. Однако у Леокардии сами глаза светились молодостью. Она вошла с улыбкой, которая не сходила с ее губ всю нашу встречу. Будто ее так скроили, и теперь Леокардия улыбалась постоянно. Я совсем не помнила, какой она была, когда я встречалась с Егором, хотя обычно память на лица у меня хорошая. Крупные рубины в серьгах, перстень с бриллиантом, умелый макияж, красивое шелковое платье фисташкового цвета – все в Леокардии дышало богатством и уверенностью.
– Оставь нас, дочка, – обратилась она с улыбкой к Ленке. Подскочив, та чмокнула моложавую старушенцию в надушенную щеку и, подмигнув мне, быстро выскочила из комнаты.