– Оказывается, в вашем мире не так легко умереть, – прошептал он с закрытыми глазами. – Только не спрашивай, где я был все это время. Не вспомню. Но силу свою я потерял и мстить тебе тоже не собираюсь. Не гони меня, Северина. Мне больше не к кому идти. И некуда. Я не знаю, что делать с собой и своей жизнью. Только ты осталась.
Первой мыслью было огреть лопатой лежащего демона, чтобы остановить его страдания, но вот он снова взглянул мне в глаза – и все, я пропала. То, что я так старательно пыталась забыть, пробудилось в одно мгновение. Вспомнилось все – боль, любовь, ненависть, отчаяние и страх. Сердце зашлось в бешеном ритме и уже не успокаивалось.
Нельзя ему верить, шептала та часть Северины Ромовой, что отвечала за выживание, но силы ее оказались невелики, и другая Северина – та, которая уже много дней чувствовала себя пустыней, с легкостью ее оттолкнула. Адский Кондор жив. Он был моим долгожданным ливнем. Он перевернул мой мир с ног на голову. И оказалось, что я всегда ждала его, вероятно, поселившись в этих домах только с одной целью: однажды найти Касьяна в лодочном домике.
Он не только обманул меня, но провел и типов из «Равноденствия», которые уверенно говорили о нем в прошедшем времени.
Профессиональные навыки проснулись мгновенно, сразу поделив мир на друзей и врагов. Друзей пока не появилось, лысый Ваучер еще не прошел проверку временем, а вот враги наметились серьезные. Если они узнают, что Адский Кондор жив, ему (и мне) несдобровать. А что я? Я ведь должна была испытывать на него злость и обиду за Ленку, Медведку и других. Должна была. Но, видимо, съев его сердце, отравилась им настолько, что ничего, кроме любви, к этому демону не чувствовала.
Не удержавшись, я расстегнула его рубашку и осмотрела грудь – ни шрама.
– Зажил, – прошептал Касьян. – Но силу мою ты забрала. Ведьма.
И с этим было не поспорить. Не услышав в его словах открытой ненависти, я осмелела настолько, что наклонилась и осторожно коснулась губами его губ.
– Не буду извиняться, – прошептала я, – но без тебя мне не по себе.
– Мне тоже, – раздалось в ответ.
Рука Касьяна легла мне на плечо, а его губы жадно ответили, мгновенно забрав и мою тоску, и грусть, и одиночество. Я прижалась к нему, а наш поцелуй стал таким жарким, что, казалось, обрел способность ставить ожоги.
В ту ночь мы не спали до утра. На Адском Кондоре не оказалось ни одной раны, но вел он себя так, будто его изрешетили вражеские пули. Поэтому всю инициативу я взяла на себя, забравшись на него сверху, а он, похоже, не возражал. Наши губы жадно терзали друг друга, тела сливались, а сердца заходились в бешеном ритме. Уходила многолетняя усталость, отступала душевная боль. Я кайфовала на волнах нежности, погружаясь в бурную пучину страсти. Изголодавшиеся, мы упивались друг другом, и я заставила себя поверить, что наше единение – навсегда.
Я так легко себе лгала.
Проблемы начались на следующий день, когда вдруг выяснилось, что мой Адский Кондор погрузился в уныние. Оживлял его только секс. Все время он проводил на крыльце, качаясь в кресле и бездумно глядя на зелень и мою кипучую деятельность. Он был похож на воздушный шарик, который я чинила по ночам, но который все равно сдувался на следующее утро.
Первое время мне было не до его страданий. Решив построить свой замок любви в этой глухой тайге, я первым делом подумала о его защите и потревожила лысого Ваучера, продиктовав ему список новейших систем наблюдения, сигнализации, а также оружия, которые мне внезапно понадобилось. Он, конечно, встревожился, предложил телохранителей и круглосуточную охрану, но пока я решила никому не доверять и от всего отказалась.
– Тигры, – коротко объяснила я Ваучеру свои потребности. Если он и не поверил, то все равно промолчал. Кажется, мы с ним поладим.
Потом я решилась на откровенный разговор и прямо спросила Касьяна, нужны ли ему другие женщины. Нет, я не собиралась искать демону доноров, но поставила себе целью докопаться до причины его тоски. Может, он и соврал, но разговор поддержал, впрочем, ничуть не облегчив мне задачу.
– Я не убийца, моя лесная фея, – проникновенно ответил он, прижав мою руку к губам. – И не зло – по крайней мере, не то, что обычно люди понимают под этим словом. Те женщины, смерть которых всегда будет омрачать мое счастье с тобой, были нужны, чтобы открыть портал в мой мир, но, забирая их сексуальную силу и пополняя ею свою, я не предполагал, что они умрут. Потом уже понял, но остановиться не смог. Мне очень плохо в вашем мире, и это не про нашу с тобой любовь. Я чувствую себя здесь рыбой, вынужденной мутировать, чтобы жить в горах в птичьем гнезде. После всего, что случилось, я потерял способность накапливать свою магическую силу, портал мне уже не открыть. Больше никто не умрет от моей любви. Ты, Северина, совсем другая. Наверное, та самая, единственная.