– Ну что же ты колеблешься, друг мой? – продолжал хозяин кабинета, с удовольствием глядя на девушку, явно наслаждаясь ее страхом. Ему хотелось подойти к длинноволосой девчонке и, крепко поцеловав, опрокинуть прямо на стол с вином и сладостями. Она умудрилась зацепить его.
– У меня есть определенная сумма, – глухо сказал Дионов, и Марта взглянула на него, как дикая кошка на охотника. Из защитника Александр медленно превращался во врага?!
– И какая? – лениво спросил нынешний управляющий «Алигьери».
– Сколько стоит твоя жизнь? – вдруг спросил Саша с угрозой.
– Что? Что, что ты сказал?
– Сколько стоит твоя жизнь? – весело поинтересовался Дионов. – Ну же, давай, называй цену.
– Ах ты, щенок, шутить со мной вздумал? – лицо мужчины налилось кровью от ярости. Он даже вскочил со своего удобного кресла. – Я по-хорошему тебе предлагал, сделку тебе, ублюдок пристанский, предлагал, а ты тут понты свои дешевые гонешь?!
Александр ничего не ответил – он протянул руку к столу, на котором стояли вкусности и дорогое коллекционное вино, присланное неведомым Леоном, и молча разбил один из бокалов, не сводя потемневших глаз с Владислава Сергеевича. Марта так же молча стояла за ним, крестом прижав руки к груди. Она не сводила своих разноцветных глаз со своеобразной стеклянной розочки, зажатой в руке Саши и направленной в сторону испуганно-яростного хозяина кабинета.
– Ну, сколько стоит твоя жизнь, Владик? – повторил Дионов, закрывая девушку спиной. – Говори цену, и столько же будет стоить эта девчонка.
– Ах ты, подо-о-онок, – прошипел мужчина, явно чувствуя себя униженно. Однако он тут же взял себя в руки.
– Что, твоя жизнь бесценна? – ухмыльнулся Саша. – Она – тоже, – добавил он более резким и злым голосом. – Все, мы уходим. Вздумаешь послать следом своих псов, поплатишься. Макс шутить не будет. И я – тоже.
– Ну, до свидания, мой мальчик, до свидания, – демонстрируя свою страшноватую натянутую улыбку, процедил Владимир Сергеевич. – Увидимся. И с тобой мы тоже увидимся, моя куколка, – подмигнул он испуганной Марте, которую Саша спасал уже во второй раз. Она не выдержала и показала ему средний палец. Мужчина, увидев это, расхохотался.
– Какая прелесть, – только и сказал он.
А Дионов взял испуганную Марту за руку – крепко, явно не думая отпускать, и повел обратно к выходу. Он был так зол, что Марта боялась что-либо ему сказать, зато – вот парадокс – чувствовала себя полностью защищенной.
Парень и девушка так быстро шагали по коридору, что не заметили, как мимо них прошел человек в сине-белой полосатой кофте с длинными рукавами. Это был высокий стройный, даже худощавый парень с лицом ангела, со светлыми, чуть удлиненными волосами и удивительного цвета глазами – васильковыми, неестественно яркими и красивыми. Правда, сейчас были видны лишь самые края его радужек – слишком широкими оказались черные зрачки. Казалось, что этот молодой человек, который, наверное, мог бы быть прекрасной моделью или ярким актером с запоминающейся броской внешностью, пьян – его едва заметно шатало, а шаги были медленными, скользящими, словно он шел по льду. Правда, алкоголем от него не пахло.
Он отлично рассмотрел этих двоих. И узнал. Ведь из-за этой девки и черноволосого урода у него появились такие проблемы с отцом… И, как следствие, с баблом. Отец узнал и про наркоту, и еще несколько нелицеприятных фактов: например, как именно его сынок любит проводить свободное время с девушками, или как участвует в азартных играх, или как спускает деньги на боях без правил.
На лице злопамятного красавца появилось презрительное выражение, глаза сощурились, а тонкие ноздри затрепетали от гнева.
– А вот и ты, – прошипел он, глядя вслед Саше. – Я до тебя доберусь, детка. Доберусь.
Дионов, естественно, не услышал его.
Синеглазый зашел в ту самую дверь, откуда только что стремительно вышли Саша и Марта.
– Привет, дядя. – Парень с лицом падающего в пропасть пороков ангела неискренне улыбнулся Владиславу Сергеевичу. На осколки на полу он даже не обратил внимания. Сейчас ему было бы все равно, даже если бы за окном началась бомбардировка. У молодого человека начинался отходняк, и его слегка «колбасило»: жуткое настроение, раздражительность, желание сорвать на ком-нибудь зло и плохое самочувствие – все это перемешалось в один запутанный клубок нервов.
– Привет, Рик, – приветствовал его дядя кисло, сидя уже в своем кресле и попивая коллекционное вино, присланное его братом Леоном, который приходился юноше со странным именем Рик отцом. Тем самым, что вел дела с пристанскими и с Дионовым.
– Кто это был у тебя? – спросил тут же парень чуть срывающимся голосом. – Что за
– Ну не надо таких грубых слов, – поморщился мужчина. – Но, впрочем, это словечко вполне характеризует внутреннюю составляющую этого дегрота.
Он вспомнил милую Машеньку с испуганно закусанной нижней губкой и улыбнулся.
– Так кто это? Твой знакомый?
– Мой знакомый. И, видимо, твой тоже?
