Рик молчал. Сильные наркотики он принимал уже год, и впервые попробовал их вместе со своим двоюродным братом Аликом, который приходился Владиславу Сергеевичу сыном. Если говорить откровенно, то произошло это не просто так – хозяин кабинета буквально заставил Алика, своего младшего сына, всучить их Рику. Он медленно приручал племянника – сначала через третьи руки, а затем уже и сам. Рик частенько приходил к нему за деньгами, если отец не давал их ему. И он всегда получал их. Когда Рик вышел из больницы, Владислав Сергеевич позаботился о том, чтобы племянник вернулся к старому образу жизни – вновь через сына, который, кстати говоря, наркотики почти не принимал – больше «баловался».
Цель у этого мужчины была вполне объяснимая – он постепенно избавлялся от всех родственников своего родного старшего брата Леона, человека очень и очень обеспеченного, чтобы у того не осталось наследников. Дело в том, что Владислав очень уж хотел заполучить все то, чем владел Леон – а в жизни он достиг куда большего, и тянул за собой младшего брата, не подозревая о его замыслах.
– Типа того, – скривился, как от боли, Рик. Его начинало слегка ломать.
Владислав Сергеевич встал со своего места и, медленно обогнув стол, подошел к племяннику со спины. Он положил руки ему на плечи и с сочувствием спросил:
– Плохо тебе, да?
– Нет, мне хорошо, – огрызнулся парень. – Я чувствую себя цветочной волшебницей. Сейчас вокруг меня будут бегать пони и взрываться фейерверки.
Даже в таком состоянии он умудрялся быть дерзким.
Дядя положил руки Рику на худые плечи и с печалью в голосе спросил:
– Может быть, тебе лучше отказаться от них?
Юноша сразу понял, что тот имеет в виду под слово «них».
Наркота.
Он хрипло рассмеялся, чувствуя, как едет голова. Быстрее бы добыть денег и свалить отсюда к друзьям – это было единственное, что тревожило Рика.
– Да, конечно, я без проблем откажусь от яда. Только куплю последний раз фен, догонюсь по полной и завяжу, – с обворожительной улыбкой пообещал искренне парень. Раньше, когда он был нормальным, девушки готовы были многое отдать за такую его улыбку: обаятельную, широкую, с налетом дерзости и нарциссизма, но уверенную. Рика наградили свыше изумительной красотой, и он с раннего подросткового возраста пользовался большой популярностью у представительниц противоположного пола.
– Я дам тебе денег, малыш, – ласково сказал мужчина. – И не только денег…
Он многозначительно замолчал.
– А что еще? – нервно спросил парень, чувствуя жуткую злость на весь мир. Черт возьми, когда уже он догонится? Когда?! Почему этот старый ублюдок издевается над ним?!
– У меня есть немного того, что ты любишь, мальчик мой.
Владислав Сергеевич потрепал племянника по волосам, вызвав в нем этим самым приступ хорошо скрываемого отвращения, и с коварной широкой улыбкой взглянул на притихшего Рика. Ангелоподобный парень был готов вытерпеть многое, чтобы получить деньги.
Его дядя, кое-что придумав – от этого его настроение улучшилось в разы, – вернулся к своему столу, взял дорогой кожаный бумажник и отсчитал с десяток крупных купюр. Обычному человеку этих денег хватило бы на несколько месяцев вполне хорошей жизни, но Рик знал, что потратит все эти деньги достаточно быстро. И Владислав тоже это знал. Он передал деньги племяннику.
– Сэнкс, – поблагодарил тот. Глаза у ангела загорелись адским пламенем.
– Отцу ни слова, – на всякий случай предупредил молодого человека Владислав. – Ты же знаешь, он не поощряет… подобного.
– Он не узнает. Я пошел?
– Погоди, – жестом остановил его дядя. Он внезапно вытащил из стола маленький запаянный целлофановый пакетик с белым порошком, похожим на муку, и кинул его через весь стол удивленному Рику. Раньше ему давали только деньги, а сейчас дают то, что сейчас ему нужно больше всего. Он пару раз стрельнул взглядом, не поворачивая при этом головы, то на дядю, то на заветный пакетик, не понимая, можно ли брать его или нет. Сходство с ожидающей подачку собакой увеличилось.
– Бери, твое, – сказал Владислав Сергеевич, видя реакцию племянника. – Бери. Бери. Я же вижу, как тебе плохо. Используй по назначению, – тут его голос чуть дрогнул от омерзения. – А после поговорим о кое-чем важном. Бери, малыш, бери.
Рик не мог больше ждать. Он быстро схватил бледными пальцами пакетик, раскрыл его и привычным движением высыпал порошок прямо на темный стол, хотя обычно использовал зеркало. После достал из кармана бесполезную теперь карточку «Виза» и ею стал давить в пыль крупные кусочки порошка. С помощью этого же куска пластика он выстроил две тоненькие длинные ровные полоски – «дорожки». Свернув в трубочку мелкую купюру, он с наслаждением стал вдыхать порошок. Когда дорожки почти не осталось, Рик закинул голову назад, тяжело выдыхая воздух ртом.
Взгляд его еще больше помутился.
Немного порошка все еще оставалось на столе, и ангел просто слизнул его: осторожно, медленно, как будто бы в очень уж интимной обстановке проводил языком по животу любимой женщины.
