– Александр, это не слюни, это то, о чем мечтает каждая невеста, – горячо возразила женщина.
– Дети, голуби и единорог? – скептически поднял темную бровь Саша. – Марта, ты хотела бы детей, голубей и единорога?
«Я хотела бы в туалет, – мрачно подумала Карлова, которая даже не понимала, почему ее так трясет – свадьба-то ненастоящая. – И закрыться там от всех».
Вместо ответа она помотала головой в разные стороны.
– Видите, она не хочет, – сказал Саша организатору. Она печально вздохнула, а после наклонилась к молодому человеку и зашептала:
– Я, наверное, лезу не в свое дело, но, кажется, первоначально невеста была другая?
– Ага, – усмехнулся Дионов, которого упоминание Ники резануло по самому сердцу. – А это ее сестра.
Глаза женщины округлились. Она явно ничего не понимала или понимала совсем иначе, не так, как было на самом деле.
– Не получилось с одной сестрой, получилось со второй, – весело и негромко продолжал жених. – Люблю разнообразие.
«Он перекрытый, что ли?», – подумала женщина, посчитав, что этот богатенький типчик бросил первую невесту по имени Ника ради ее молоденькой сестренки, и кинула на обоих неприязненный взгляд, но все же профессионализм взял вверх, и вскоре она уверенно руководила чуть видоизменившимся свадебным процессом.
Первыми под звуки умиротворяющей нежной мелодии Рихарда Вагнера на верхней палубе, в стеклянную крышу которой били яркие солнечные лучи, появились свидетель и свидетельница в черных официально-торжественных одеждах: оба высокие, яркие, привлекающие взгляды и почему-то смотрящиеся вместе очень мило. На тонком запястье Нади виднелся цветочный браслет, и такие же цветы были в бутоньерке у Михаила. И хотя темноволосая девушка и улыбалась, как положено, многочисленным гостям, рассевшимся на стульях с высокими спинками, ей хотелось выдернуть руку из лап Михи и побежать вперед. Этот дурак ей совершенно не нравился и вообще раздражал своими выходками. Ведь нужно было ему сказать ей пару скабрезных шуточек, а потом еще и хлопнуть легонько чуть пониже спины, заставив злобно выругаться. Причем то, как он позволил себе такое фривольное действо, никто не видел, зато вопли Нади слышали просто замечательно. Даже Марта с большим недоумением покосилась на подругу.
– Поехали после свадьбы ко мне домой? – склонившись к уху девушки, шепотом предложил Миха Наде. Он явно понимал, что злит ее, пока они, не спеша, шагали к арке под музыку и аплодисменты гостей. Около них скакали на пару фотограф и оператор, и девушка старалась красиво улыбаться, а вот ее спутник, казалось, совершенно забил на них.
– Не поеду я с тобой никуда, – Надя грозно взглянула на парня, проклиная его в душе.
– А зря. Тебе бы понравилось, – покачал тот гладко выбритой головой, широко улыбаясь близко подскочившему фотографу, которого заинтересовала парочка свидетелей.
– Мне бы понравилось выбросить тебя за борт, – пробурчала Надежда, но так, чтобы этот грозный с виду парень со шрамом на лице ее не расслышал.
– Может, хотя бы согласишься встретиться со мной, киска-ириска? – продолжал Михаил, ничуть не смущаясь того, что они идут по ковровой дорожке под пристальными взглядами многочисленных людей. – Я хороший.
– Отстань от меня, пожалуйста, – рассердилась вконец Надежда. Она повернула голову и заметила Олега. Он ее, правда, не видел, опустив взгляд то ли на свои руки, то ли в пол.
Свидетели подошли к арке, около которой уже стоял статный высокий человек лет сорока пяти в синей форме – капитан теплохода, мужчина очень видный и интересный. Почти все присутствующие женщины нет-нет да и заглядывались на него – таким ярким и благородным мужчиной он им казался.
– Ты горячая, недаром музыканточка, – подмигнул Надежде Миха. – У меня еще не было музыканточек.
– А у меня неотесанных мужланов, – ощетинилась девушка. – Они меня не привлекают.
– Я тебя привлеку, не бойся, – улыбнулся друг Дионова со шрамом на лице.
Они, косясь друг на друга, встали слева от арки – справа находился столик для росписи молодоженов и подушечка, на которой лежали два обручальных кольца, выбранных Мартой вчера в ювелирном салоне. Почти сразу же появились главные герои этого теплого погожего вечера – невеста и жених. В отличие от пары свидетелей, они оба были в чистом белом цвете. Гости зааплодировали еще сильнее, с эмоциями, кто-то даже что-то радостно прокричал.
Александр, у которого на душе из-за этого глупого фарса на душе было мрачно, как в грозовом небе, все же широко улыбался, шагая целеустремленно и уверенно, и никто не мог заподозрить парня в том, что он сейчас не самый счастливый человек в этом торжественном месте.
