А вот Владислав Сергеевич, увидев вместо знакомой ему много лет девушки по имени Ника, которой он даже почти благоволил, мгновенно разъярился. Этот черноволосый мужчина вообще был человеком очень вспыльчивым, да и характер его легким никто назвать не мог, даже собственная мать, тоже находившаяся на торжестве. С ним у пожилой, но очень видной женщины были свои разногласия, поэтому она сидела в другой части палубы, но тоже впереди.
– Лара, – обратился отец Саши зловещим шепотом к супруге, которая в шоке прижала ладонь к губам, забыв, что те накрашены. – Лара, что творится? Что это за… – физик глубоко вздохнул и выдохнул, – девчонка рядом с ним?
Если Джимми называл Сашу Саном, мама – сыном или сыночком, то отец, после того как Александр попал в тюрьму, называл его только он. Он, его, ему – таким стало имя старшего сына в глазах отца, считавшего, что тот загубил себе жизнь. Для Вячеслава Сергеевича Саша оставался ужасным преступником, который не только честь семьи запятнал, но и покалечил живого человека.
Александр не знал, что после всего случившегося тем поздним вечером на полузаброшенной стройке, на месте которой сейчас возвышались дома, его родитель встречался с матерью раненого парня. Что она ему сказала, мужчина никому не говорил. После того, как физик пришел домой, он молча лег спать, наутро запретив ему что-либо говорить о старшем сыне.
– Я не знаю, Слава, – прошептала женщина. – Я… я думала, он шутит.
– Над чем шутит? – грозно посмотрел на нее муж.
– Саша вчера звонил и сказал, что у него будет другая невеста, даже имя назвал, – мама Александра закусила губу, – кажется, ее зовут Марта. Он еще добавил, что она из хорошей семьи. И просил вам передать… Но я подумала, что он так шутит, Слава!
– Он даже собственную свадьбу в цирк превратил, мальчишка! – по лицу мужчины заходили желваки. Улыбающийся во весь рот Джимми, которого ситуация забавляла, прекратил улыбаться, понимая, что отец сейчас взорвется.
– Тише, Слава, тише! – умоляюще сложила руки у груди его супруга, тоже это прекрасно понимая.
– Он издевается над нами. Знакомил с одной, выходит за другую, – гневно прорычал Вячеслав Сергеевич, явно собираясь встать. – Я хочу покинуть это место.
– Слава! – вдруг рассерженно сдвинула брови к переносице женщина. Она очень переживала за сына. – Не смей уходить и позорить и Сашу, и нас.
– Он нас уже давно опозорил.
– Прекрати, – зашептала женщина, понимая, что они привлекают внимание к себе, когда как ее старший сын и его загадочная невеста уже почти достигли арки с капитаном. – Слава, если ты сейчас уйдешь, и твои, и мои родственники поймут, что что-то не так. Как мы будем выглядеть в их глазах, ты подумал?
Она знала, как манипулировать мужем и какую кнопку в его душе нажать, чтобы строптивый и эмоциональный мужчина успокоился хотя бы на какое-то время. Хотя, если честно, маме Саши было совсем безразлично, как их семья будет выглядеть в глазах многочисленной родни, главное, чтобы на свадьбе Александра не было неприятных форс-мажоров.
– Ты посмотри, – продолжала женщина на ухо мужа, продолжая хлопать в ладони, приветствуя молодоженов, – как тут много народа собралось со стороны девушки, то есть Сашиной невесты. Некоторые даже с охраной. Явно какие-то шишки. – Она неверно истолковала присутствие тех самых серьезных людей, собравшихся на сходку, подумав, что они – родственники новой невесты. А эти люди, кстати сказать, вели себя вполне естественно – веселились, а не сидели с каменными лицами в окружении охраны.
– Что они о тебе подумают, эти люди? Слава, посиди спокойно, а потом мы все решим.
Мужчина, мрачно взирая на собственного сына, нехотя кивнул. Джимми облегченно выдохнул, поняв, что отец ничего не будет делать, и захлопал брату и его девчонке громче прежнего.
А Александр в это время остановился вместе с Мартой напротив чуть заметно улыбающегося капитана в форме – улыбались скорее его глаза, а не губы. Молодой человек, естественно, знал, как остро отреагирует на смену невесты отец-консерватор, но он также и знал, что закатывать скандалы при таком скоплении народа он тоже не будет, чтобы в их глазах не остаться каким-то ненормальным, решившим сорвать торжество. Его предположения подтвердились, и Саше стало чуть легче – одна из проблем вечера решилась. Он взглянул на Марту, которую очень приятно было вести под руку, и понял, что сейчас рассмеется – глаза у девушки были большими, как у испуганного котенка, а вот губы решительно сжаты, как у какой-то юной пиратки.
