– Ну, я ответила, что сейчас на ее свадьбе. В роли подставной невесты, – Марта слабо улыбнулась, вспомнив, как начала орать в трубку Ника. – Ну, и так вышло, что она случайно сказала, что ты сидел вместо кого-то. Хоть Ника так и поступила, она к тебе очень хорошо относится, – жалобно сказала Карлова.
– Без разницы.
– Ну, в общем, как-то так вышло. – Девушка умолчала, что двоюродная сестра, спросив, где проведут ночь Саша и Марта, пообещала, что тайно приедет к ней, чтобы, как выразилась, «попрощаться». Скрипачка стала отговаривать Нику от такой затеи, но удачи не добилась. И просила, кстати, не говорить Александру о том, что приедет. Ей не хотелось, чтобы ему было больно.
– Отлично вышло. Одна треплется, как сумасшедшая, вторая не может держать свой язык за зубами. Сразу ясно, что вы сестры, – сделал малоутешительные выводы Александр.
«И еще у одного язык без костей», – зло подумал он о Никите и мысленно пожелал ему провалиться. Зачем урод Кларский все рассказал Нике?
– Прости меня, – склонив голову, сказала Марта. – Я не хотела…
– Чего ты не хотела? – устало спросил Саша.
– Чтобы так вышло… Он, – девушка вдруг резко подняла голову, – они все время говорили, что ты – какое-то чудовище. Я не смогла сдержаться. Прости, но я не могла! Как они смеют судить тебя? Ты спасал своего брата, а они смеют говорить такое!
– Тс-с-с-с, – очень зловеще прошептал парень, приложив указательный палец к губам невесты. – Молчи. На эту тему – молчи. Поняла меня, малышка?
– Поняла. – Марта отвернулась. – Но…
– Без но.
– Я хотела, чтобы…
– Без чтобы. То, что происходит со мной, – не твое дело. Звони, – резко сказал Саша Марте. Злость постепенно уходила. Да и не мог он долго злиться на ту, которая согласилась ему помочь с этой проклятой свадьбой.
– Куда? – удивилась она.
– Домой, куда. Сама же сказала, что тебя все, кто может и не может, ищут, – напомнил ей Дионов.
– Ой, точно! – хлопнула себя по лбу девушка. – А я телефон в банкетном зале оставила. Нам, наверное, уже пора туда, а то мы надолго пропали… – Девушка вскочила, но сделала это резко – голова у нее от внезапного перепада давления мгновенно закружилась, и она упала обратно на диван, но была подхвачена женихом.
– Перепила? – спросил он у Марты, склоняясь над ней, одной рукой удерживая за талию. Смотрелись они как-то двусмысленно.
– Да вроде нет, просто… как-то плохо стало. Отпусти, я в порядке, просто водички попью, и все…
В это время распахнулась дверь, и на ненастоящих молодоженов уставился хорошо поддатый тип с роскошными усами.
– О, пардоньте, пожалста, продолжайте дальше, – глубокомысленно изрек мужчина, неверно истолковав то, чем занимались жених и невеста.
– Он о чем? – в недоумении спросила Марта.
– Ты дурная, – рассмеялся Саша, наконец, убирая руки и помогая девушке встать. – Он все правильно подумал. Мы скоро причаливать будем. Пошли в банкетный зал. Нехорошо, что нас там нет.
Однако гости так не думали. Они думали совсем иначе. Они встретили жениха и невесту аплодисментами и даже криками «браво» и «бис», а также нехитрыми вопросами о будущем потомстве. А во всем был виноват усатый нетрезвый тип, сообщивший народу во всеуслышание то, чем, по его мнению, занимаются пропавшие молодожены. По его мнению, они просто передвинули себе на пару часов вперед первую брачную ночь и были, по убеждению этого мужчины, совершенно правы.
Саша давно так не смеялся, а Марта – не краснела.
Второй человек, который увидел высунувшуюся из окна Марту, тоже находился в автомобиле, неподалеку от свадебного кортежа. Это был ее отец, Константин Власович Крестов, и ехал он по соседней полосе в автомобиле своей супруги, сидя рядом с ней на пассажирском сиденье. Настроение у пианиста было просто великолепным – мужчина ехал после репетиции с симфоническим оркестром и был доволен теплой погодой и свободным вечером, которым собирался насладиться вдвоем со своей любимой женой. Это случалось не часто из-за занятости обоих супругов.
Софья Николаевна, уверенно держа руль большой немецкой машины с высокой подвеской, эмоционально и несколько ядовито, как часто она это делала, рассказывала своему пианисту что-то о взаимоотношениях с коллегами, а он благосклонно слушал ее и кивал изредка, хотя, если честно, бурное повествование жены его несколько утомило.
– И чего они разгуделись? – недовольно прервала свое повествование Софья, услышав многочисленные сигналы позади. Она глянула в боковое зеркало и оценила красный лимузин. – А, свадебному кортежу гудят. Неплохая машинка. У Юли на свадьбе будет что-то подобное, – добавила она мечтательно.
– Ты хочешь выдать Юленьку замуж? – мягким тоном, который действовал на Софью успокаивающе, спросил Константин.
– Сама выйдет, – отрезала женщина.
– Я думаю, это будет еще не скоро, а ты уже строишь планы насчет ее машины на свадьбе, милая, – улыбнулся пианист.
