– Вы кто? – возмутилась скрипачка такой наглости. Этого парня, одетого в неформальном стиле, она видела впервые в жизни.
Феликс вдруг встал, словно загораживая Марту.
Темноволосый, поняв, что ошибся, тут же извинился перед девушкой, которая лишь только была похожа на Нику Карлову.
– Я ищу Нику, – сказал он Марте, которая за манеры тут же его простила и теперь заинтересованно на него смотрела.
– Нику? – удивленно переспросила она. Интересно, зачем?
– Да, Нику Карлову. У нее сегодня должен быть тут девичник, – продолжал спокойным и приятным голосом молодой человек.
– Что они хотят? – задал очень странный вопрос Феликс, но Марта не обратила на местоимение «они» никакого внимания, ответив, что этот парень ищет ее сестру.
– Все верно, – медленно произнесла Марта.
Темные глаза гостя скользнули по парням, находившимся в комнате, и в них заблестело что-то веселое. Происходящее на девичник никак не тянуло. Марте казалось, что этот странный симпатичный тип думает что-то вроде: «У Ники Карловой девичник настолько суров, что половина присутствующих в нем – это парни».
– А где она сама? – продолжил расспрашивать он.
– Зачем она вам? – не поняла Карлова.
– Я ее старый знакомый, хотел бы кое-что отдать, пока есть возможность, – отозвался парень. В этот момент рядом с Мартой и несколько хмурым Феликсом появилась Юля.
– Ника уже уехала домой, – сказала она, переглянувшись с сестрой. – И почему бы вам не связаться с ней по телефону?
– У меня нет сейчас ее номера.
– Могу дать, – предложила Юля. Молодой человек действительно взял телефон Ники, поблагодарил девушек и скрылся за дверью их комнаты, оставив в некотором недоумении.
– А где второй? – спросил Визард у Юли.
– В смысле? – не поняла она.
– Когда он вошел, за его спиной стоял еще один мужчина, – медленно произнес Лорд. Марта поняла смысл его слов и широко распахнула глаза. Никого больше она не видела.
– Высокий и с жестким лицом, – продолжал Визард, хмуря брови и глядя в пол, – с ухмылкой на лице. Он мне не понравился.
– Никого не было, – сказала скрипачка, а музыкант вдруг кривовато улыбнулся и потер пятерней лоб. Обычно такой жест позволяют себе люди, у которых вновь после длительного перерыва начинает болеть голова.
– Ты в порядке? – спросила его Юля с беспокойством.
– В полном порядке. Все отлично. – Музыкант вдруг поднял взгляд кверху, словно под потолком была установлена камера. Ну, или летало привидение. Он вдруг улыбнулся и снял с себя один из перстней с изображением египетского креста – анха.
– Возьми, – протянул он удивленной Марте.
– Зачем? – не поняла та.
– Будет твоим талисманом, – отозвался всемирно известный музыкант и ласково вложил подарок в ладонь скрипачки. – Ты тоже очень талантливая, – он заправил ей за ухо прядь длинных волос. – Береги себя. Хорошо?
– Хорошо, – не совсем поняла его девушка, но Юля, тоже озадаченная этой сценой, перевела его слова сестре.
– Я берегу, – смутилась та от такого внимания Феликса. Ей было очень приятно его внимание.
– Держи свое слово, – шепнул ей на ухо англичанин, перед тем как покинуть комнату с продолжающими веселиться людьми, чтобы под предводительством Юли отправиться на стоянку к такси. Марте почему-то было как-то страшновато этой ночью, и она была очень благодарна музыканту и сестре, когда они проводили ее до самой квартиры.
Перстень Визарда Марта надела на цепочку – как кулон – и повесила на шею. Изредка она прикасалась к нему пальцами, проверяя, не пропал ли подарок Лорда, и неизменно успокаивалась – ее новоиспеченный талисман был на месте.
К своему дому, окутанному предрассветной уходящей дымкой, Ника подъехала где-то в половине пятого утра. Настроение у нее было какое-то хмурое, словно и не было замечательного праздника, устроенного ее коварными подружками и сестренкой. Мысли о Никите опять все испортили.
На празднике она смогла забыться и веселилась, но сейчас ее вновь одолели мысли, что зря она согласилась выйти за Сашу. Она не любит его – это точно. Она лишь пыталась найти в нем ту свою первую яркую любовь, мечтая забыть о Нике, и не нашла. Слишком уж он изменился. И она не осталась прежней. Но она согласилась стать его женой и теперь всю жизнь будет жалеть.
Ника, расплатившись, вылезла из автомобиля, и поплелась, громко цокая тоненькими каблуками, к подъезду, держа наготове ключи. На голове у нее до сих пор болталась белая фата, которая контрастировала с красным коротким платьем. Правда, сейчас в таком открытом наряде девушке было холодно, да и порывы ветра были не по-летнему ледяными.
Карлова приблизилась к подъезду в тот момент, когда от кустов, росших под окнами, отделилась тень и шагнула к ней, перекрывая путь к подъездной двери. Ника в недоумении остановилась, глядя на высокого темноволосого парня-неформала, пристального смотрящего ей прямо в лицо. Было в нем что-то знакомое, что-то родное и близкое, отчего у девушки защемило сердце, но она тут же списала это на алкоголь.
– Можно, я пройду? – сказала Ника незнакомцу, чувствуя, что дело неладно. А тот только покачал головой.
