Северная сторона сердца полностью

В его ушах все еще раздавались слова Майкла Вердона, который будто бы из дружбы предлагал ему помалкивать. Как он мог быть настолько черствым, чтобы не понимать, что для Дюпри сокрытие фактов означает предательство, которое ему навязали под видом заинтересованности в результатах общего дела? Агент направился в конференц-зал, который его сотрудники использовали в качестве штаб-квартиры; там никого не было, а значит, скорее всего, он найдет коллег в центре неотложной помощи.

Амайя сидела в наушниках рядом с координатором и его помощником и внимательно слушала, просматривая на экране перечень экстренных вызовов. Дюпри пришлось подойти к ней вплотную и постучать пальцем по экрану, чтобы привлечь ее внимание.

— Саласар, пойдемте со мной, — сказал он, направляясь к вращающейся двери. Затем, войдя в конференц-зал, подошел к окну и принялся отрывать от стекла скотч, который отходил длинными полосками, поднимавшимися чуть ли не до потолка.

Амайя, последовав за ним, закрыла дверь и несколько секунд стояла, наблюдая, как агент очищает окна. Когда Дюпри снова посмотрел на нее, ей показалось, что он на что-то сердится.

— Саласар, я думаю, вам следует присесть.

Она осталась стоять, глядя на него. Чтобы подбодрить ее, Дюпри подошел к столу, отодвинул два стула и на один из них уселся сам, жестом приглашая Амайю занять другой. Она села напротив него.

— Я прибыл из отделения неотложной помощи; ураган оказался гораздо более разрушительным, чем предполагалось изначально. Большая часть города осталась без электричества и воды, и хотя центр урагана прошел над восточной частью города, а потому не разрушил его полностью, в прибрежных районах вода достигает шести метров. Вертолеты береговой охраны сообщают, что сверху город выглядит ужасно, а «ужасно» — не то определение, которое они обычно используют. Французский квартал почти не пострадал, но прочие районы разрушены. Вест-Энд затоплен; первые сообщения докладывают о рухнувших кабелях напряжения и людях, укрывшихся на мостах. Операцию «Клетка» в том виде, в каком мы ее планировали, осуществить будет довольно сложно. Мне нужна вся команда, сто процентов сотрудников… — Он сделал паузу, опустив взгляд. — Саласар, мне сообщили из Вашингтона, что ваша тетя звонила из Наварры. Извините, что вынужден сообщить печальную новость: ваш отец скончался прошлой ночью.

Амайя глубоко вдохнула; ей потребовался весь воздух в комнате, весь воздух в мире. Дюпри покинул свое место напротив нее, подошел к уже очищенному окну и, подергав засовы, открыл его. Окно, представлявшее собой длинный узкий проем, доходивший почти до потолка, отворилось, увлекая за собой обрывки клейкой ленты, с треском отрывавшиеся от рамы.

В помещение ворвался влажный солоноватый воздух, словно море плескалось прямо у дверей. Сквозняк взметнул лежавшие на столе фотографии, разбросав их по полу. Амайя уставилась на них, словно охваченная необъяснимым ужасом.

Несколько секунд Дюпри изучал ее лицо, затем пересек конференц-зал и направился к двери.

— Я подожду с остальными в отделении неотложной помощи. Надеюсь, все произойдет так, как мы ожидаем, и вот-вот поступит звонок. Если вы не захотите нас сопровождать, я попытаюсь найти для вас транспорт до военно-морской базы Лейкфронт. По последним данным, морские пехотинцы предоставили свои самолеты, чтобы эвакуировать сотрудников ФБР, оставшихся в городе. Как только прибудете в безопасный аэропорт, вам выдадут билет, чтобы вы могли вернуться домой.

Проходя мимо сидящей Амайи, Дюпри на мгновение замер и протянул руку, словно желая коснуться ее в жесте утешения, но в последнюю секунду передумал. Она услышала, как агент вышел, захлопнув дверь. Затем наклонилась и подняла одну из фотографий, ту, что лежала у ног. Рассматривала ее несколько секунд, затем дважды сложила пополам и убрала в карман.

Элисондо