Шум, доносившийся из отделения неотложной помощи, вывел ее из задумчивости. В дверях появились Джонсон и полицейские из Нового Орлеана. Амайя закрыла ноутбук и последовала за ними.
Линии были перегружены. Как только операторы отключались, раздавался следующий звонок. Саласар подошла к женщине-оператору, с которой разговорилась накануне, и та жестом поздоровалась с ней, отвечая на очередной звонок. Тон ее голоса не изменился, она сохраняла спокойствие, хотя на лице читалось напряжение. Выслушав просьбу о помощи, оператор поджала губы так, что это сделало их почти невидимыми, как будто она решила проглотить собственный рот.
Начальник включил громкую связь, чтобы они услышали некоторые звонки.
Рыдания.
«Пожалуйста, помогите, мой дом сдвинулся с места, а я здесь одна с двумя маленькими детьми, вода уже проникает внутрь дома…»
— Мэм, мы ничего не можем сделать, я не могу сейчас кого-то к вам отправить; полицейские не могут выйти, пока не пройдет ураган.
Обреченное спокойствие.
«Привет, мы на берегу, мы сделали большую глупость, и, думаю, мы умрем».
— Мэм, сделайте все возможное, чтобы обезопасить себя; мы не можем отправить к вам кого-то прямо сейчас.
Отчаяние.
«Прошу вас, помогите, мы на чердаке, но тут нет выхода, вода уже сочится в щель под дверью; пожалуйста, вытащите нас отсюда…»
— Сэр, полицейские покинули улицы, им приказали вернуться в штаб; если хотите, я могу записать ваш адрес и имена.
«Наши имена? Чтобы знать, кто мы такие, когда нас найдут мертвыми?»
Безнадежность.
«Я умираю, меня зовут Этель Бурел, я в 9-м округе».
— Вы не умрете, мэм. Постарайтесь обезопасить себя; мы пришлем кого-нибудь, как только стихнет ураган.
«Вы не понимаете, я умираю».
— И так целый день…
Директор положил ей на плечо руку, требуя продолжать; оператор снова надела наушники и ответила на очередной звонок.
— Люди просят о помощи, а мы можем лишь одно: взять у них данные и добавить в лист ожидания.
— Какая сейчас ситуация? — спросил Джонсон.
Директор хмуро покосился на него и указал на экраны, свисающие с потолка. Все перевели на них взгляд, кроме Джонсона, который пристально изучал искаженное лицо координатора по чрезвычайным ситуациям.
— Одно слово: хаос. В городе все еще нет света. Сообщают, что упало несколько высоковольтных вышек. Перестала работать мобильная связь — скорее всего, ветер сорвал телефонные антенны. В «Супердоуме» ливень, люди толпятся в коридорах, а из канализации выплескиваются сточные воды, затапливая помещение. Было несколько нападений, изнасилований и драк, как в «Супердоуме», так и в конференц-центре. Говорят о погибших от ножевых ранений. Дома горят — возможно, пожары произошли из-за утечки газа при смещении фундамента. Из разных районов сообщают о вихрях и небольших смерчах, только этого не хватало… По улицам плавают трупы. Целые дома смыты водой. Но если вы имеете в виду вашу «череду выстрелов», то пока ничего подобного нам не сообщали.
Джонсон недоверчиво посмотрел на оператора. Сделал шаг вперед. Теперь их разделял только узкий столик, на котором стоял компьютер. Он прочитал имя на стоявшей на столе табличке. Бернард Антее.
— Послушайте меня внимательно, мистер Анте.
— Антее, — поправил тот, не отрывая глаз от работы.
— Посмотрите на меня, мистер Антее, — приказал Джонсон.
Координатор угрюмо поднял глаза, приподняв подбородок.
— Слушаю, — сердито ответил он.
Не теряя самообладания, агент подошел еще ближе и наклонился вперед, заставив его сделать то же самое; потом заговорил на ухо:
— Мы здесь, чтобы помочь; мы ищем убийцу, монстра, который появится среди руин этого города, чтобы убить прямо в доме несчастную семью, которой посчастливилось пережить кошмар. И да, это будут непрерывные выстрелы, один за другим: он будет простреливать одну за другой их головы, включая детей, а других заставит на это смотреть. Я знаю, все это вам не нравится, но вы не имеете права предполагать, что это нравится мне. Это не «мои выстрелы»; если нам не удастся обезвредить преступника, будет расстреляна целая семья, ни в чем не повинные люди. Представьте себе, каково это: пережить катастрофу, чтобы убийца забрал твою жизнь.
Когда Антее поднял голову, лицо его изменилось. Он посмотрел на Джонсона, кивнул и не сказал больше ни слова.
Новый Орлеан, штат Луизиана
