Первым на пороге появился Ринк, выслушал краткое пояснение Ирджина и согласно кивнул. Анвиез в этот момент отсылал вестника Дарвелу, решив, что никто не успокоит девушек лучше него. А едва успел убрать пирамидку, как примчался Сабенс.
Он понял собратьев с полуслова и молча заскочил в уже созданную Ирджином небольшую ладью. Белые маги очень не любили выступать в роли судей и наказывать преступников и мошенников, но ни один никогда не отказался от этой тяжкой обязанности. Чтобы в мире становилось чище и светлее, кому-то приходится убирать грязь. Так почему не им, наделенным судьбой особым даром?
В летний дворец маги возвращались втроем.
Сабенс остался в Лидморе с учеником и его родичами, повел их в свой дом, где хозяйничала отправленная туда с вечера илюрчанка. На следующее утро он собирался вместе с подопечными отправится в отданные ему Бобры. Мечта об школе стала явью так неожиданно, что магистр даже немного растерялся, хотя и готовился к такому повороту заранее.
Ринка учитель высадил из ладьи на развилке дорог, и тот, создав свою маленькую лодку, умчался в замок. Свою ладью магистры, по-прежнему хранящие тяжелое молчание, направили к летнему дворцу.
Говорить было попросту не о чем. Да и думать ни о чем не хотелось, даже радость предстоящей встречи с любимыми девушками как-то померкла. Анвиез в подобных случаях обычно запирался в лаборатории, садился в удобное кресло и вытянув ноги на пуфик под негромкое журчание крохотного фонтанчика бездумно глядел в окно. На облака или звезды, в зависимости от времени суток.
Но сейчас он не мог так поступить и упорно пытался придумать вескую причину не показываться Лиатане на глаза. Магистр даже секунды не сомневался, что внимательная и чуткая невеста сразу заметит его настроение и огорчится. А расстраивать любимую абсолютно не входило в его планы. Значит лучше попросить ученика, пусть скажет, что магистр отправился в Топри по важному делу и вернется к ужину.
– Иржи, может… – начал он и смолк, пораженный сердитым взглядом ученика.
– Не может. – рыкнул Ирджин, поморщился и мрачно сообщил, – не нужно так делать, поверь мне. Я тоже шел по протоптанной тропе… и отчетливо ощущал, что совершаю ошибку. Когда пытался понять, как поступит Кора, подставив на ее место принцессу. А потом сообразил… нельзя судить о лебедях по болотным жабам. А Аманда даже хуже чем жаба… и стало быть всё мы сделали правильно. Освободили сразу несколько семей от домашнего деспота и тирана. Значит должны гордиться собой, а не каяться. В конце концов мы же не на плаху ее послали, а в монастырь для знатных вдов. Будет общаться с себе подобными.
Последнее утверждение мага было пропитано сарказмом, но ошибочным не являлась. Добрых и ласковых старушек знатные родичи никогда не отправляют подальше от родного именья или особнячка. Многого ей не нужно, места и еды хватает, а польза большая. И за слугами приглядеть и нежданных или навязчивых гостей разговором занять и слухи собрать по старым подругам.
Анви в ответ лишь криво усмехнулся. Он и сам отлично все это знал и жалел вовсе не Аманду, а внуков, затурканных этой эгоистичной дурой. Хотя и меры уже принял, попросил помощи у цитадели. Это у простых людей какая-то странная, болезненно неверная предвзятость в подобных вопросах, а все белые маги с радостью пользуются помощью собратьев. Особенно если не изобрели какой-нибудь невероятный артефакт, а попали в безвыходное положение. Ведь дело, невыполнимое в данный момент для тебя самого, может оказаться сущим пустяком для кого-то из собратьев.
А ему цитадель пообещала подыскать хорошего управляющего в имение и лучших учителей для детей. Его внуков и правнуков.
– Они еще не садились обедать, – сообщил Ирджин, глядя на растущий перед ними застекленный купол на крыше летнего дворца. – Я оставил следящий амулет. Значит, ждут нас.
– Тогда о чем разговор, – вздохнул его учитель, – задерживать всех некрасиво. Но лучше предупредить, чтобы в следующий раз не ждали.
– Они не послушают, – буркнул ученик и был совершенно прав.
Получив вестника Дарвел сразу предупредил девушек что магистры задержатся, так как отправились куда-то по срочному делу. И Лиатана с Корой немедленно сообщили, что будут обедать позже.
– Я тоже еще не хочу, – призналась Ильда, – пирожки и пончики на ярмарке перебили аппетит. А ты иди, обедай.
– А я съел пирожков в три раза больше, а еще и перченые рульки и колбаски. – возразил герцог и притянул жену ближе, с удовольствием наблюдая за лежащими на ковре животными.
Рис и Рита с первого слова поняли свою хозяйку, когда она строго сообщила что вот этот комок серого пуха с зелеными глазами – «свой» и его трогать нельзя.
Не очень-то им и хотелось. Кормят в последнее время очень хорошо, Рита не успевает закапывать кости на черный день, а в нем мяса – на один укус. Маленький такой. Зато шума много и коготки острые, полоснули по носу Риса, когда тот пытался понюхать странное существо.
Разумеется, барс увернулся, он и от скальных гадюк уворачивается, но для порядка грозно рыкнул, не балуй, мелочь мохнатая!
