Ринк создал ладью, но привел её не в летний дворец, а в замок. К башне целителей.
– Нечего им там делать, – поднимая в тёмное небо свой транспорт, серьезно пояснил от Ильде, и та согласно кивнула.
Да и какие могут быть сомнения? Несчастной женщине, несколько лет мыкающей на чужбине горечь рабства и страха за ребенка сейчас нужнее всего забота и покой, а в летнем дворце все будут заняты празднеством.
От входа до лазарета недавних рабов, сладко спящих в коконе из покрывала, тащил водный голем, созданный магистром.
Сабенс же и предложил всем стальным не стоять рядом с постелью, когда он станет будить бывшую пленницу, а подождать в соседней комнате.
– Я сяду рядом, – подумав, решила Ильда, – а ты прикроешь себя отводом глаз и разбудишь ее. Потом будет видно.
Магистр согласно кивнул, распахнул двери ближайшей свободной спальни и голем опустил свою ношу на постель.
– Где Роби? – Едва распахнув глаза, встревоженно вскинулась худенькая, сильно загорелая женщина с белыми, как лен, косами и синими глазами.
Говорила она на всеобщем наречии, принятом в Ниратском королевстве за второй официальный язык.
– Спит рядом, – пояснила Ильда и женщина мгновенно оглянулась.
Ощупала малыша, убедилась, что он здоровый, чистый и сухой и с облегчением выдохнула.
– Где мы? – теперь она разговаривала по-ниратски чисто, как истинная уроженка королевства.
– В замке герцога Тайгердского. Вас подарил ему Богаррский султан, – спокойно объяснила знахарка.
– Я с ним не знакома и никогда не видела, – торопливо выпалила бывшая рабыня, – и мой сын не от него.
– Я это знаю, – Ильда ободряюще улыбнулась и спросила, – не знаю только, как тебя зовут? И хочешь ли ты кушать?
– Мое имя Гассиния, в гареме звали Ния. А можно сначала узнать… – ответила та, испытующе всматриваясь в доброе лицо незнакомки, – что он с нами намерен делать?
– Кто?
– Герцог… – голос женщины дрогнул.
– Для начала – поговорить. Но прежде тебе все же лучше поесть.
– Нет… послы нас хорошо кормили. Боялись, что герцог будет недоволен видом подарка. И в бани каждый вечер отправляли и загар сводили… – она невольно усмехнулась и тотчас испуганно сжалась, – я бы поговорила. Хочется все знать…
– Хорошо, садись удобнее, – согласилась Ильда и махнула невидимому магистру.
Маги, герцог и родитель Ильды устроились в креслах вокруг Гассинии так быстро, что она едва успела сесть на краешке постели и оправить на коленях явно непривычное мешковатое, как ночная сорочка шелковое одеяние.
– Это Гассиния, – представила ее Ильда, – Дарвела она никогда не видела и никаких претензий к нему не имеет. Больше всего ее волнует, что с ними будет?
– А ты еще не решила, радость моя? – нежно улыбнулся ей герцог.
– Решила конечно, – кивнула она. – Сначала будем лечить ребенка, и учить разговаривать…
– Он умеет… – едва слышно шепнула Гассиния, – но знает, что нельзя ничего говорить без моего разрешения. Во дворце султана за слишком длинный язык наказывают очень строго… и неважно, откуда ребенок узнал чужой секрет.
– Уже легче, – обрадовалась герцогиня, – а свои тайны, если захочешь, можешь рассказать позднее. Сейчас отдыхай, эта комната ваша. Вела!
– Я здесь, лейда Энильда, – скользнула в комнату воспитанница Шаны, которую няня решила оставить в замке.
– Это ваши новые пациенты, лечить мальчика будут маги. А ты найди им удобную одежду и обувь, позаботься обо всем остальном.
– Я могу заняться лечением прямо сейчас, – предложил незаметно появившийся Сабенс, – но вам придется меня подождать. Или лучше завтра?
– Сейчас, – решила Ильда, не колеблясь даже мгновения, – для матери важна каждая секунда… за ночь она изведется.
И поднялась с места, потянув за собой мужа.
– Спасибо, лейда… – ошеломленно пискнула ей вслед бывшая рабыня, а едва в комнате остались только маги, озадаченно справилась, – а кто она?
– Герцогиня Тайгердская, – пояснил Ринк, устраивая малыша поудобнее, – а по призванию – целительница. Так когда он перестал ходить?
– В два года… – горько всхлипнула женщина, – я не могла с ним все время сидеть, меня забирали убирать и готовить, ну и в саду работать. А он оставался один. Не знаю… что произошло… но помочь не смогла ни одна знахарка.
– Мы разберемся, – уверенно пообещал Сабенс и указал ей взглядом на дверь. – А ты иди поешь, и не беспокойся.
Женщина послушно побрела прочь, но далеко не ушла. Села в коридоре прямо на пол, привычно подогнув под себя ноги и зябко повела плечами.
– Лея Гассиния! – тотчас появилась рядом Вела, – у нас не принято сидеть на полу. Идемте, для вас готова одежда. И взвар уже закипает, лейда Энильда сама следит.
Женщина неохотно поднялась, тоскливо оглянулась на двери спальни, явно пытаясь их запомнить и покорно пошла следом за бойкой девчонкой.
А уже через пять минут входила в столовую, где ученицы Ильды накрыли стол к чаю и принесли несколько блюд с холодными закусками.
– Садись, ешь и рассказывай… как попала в Богарру, – предложила герцогиня.
– По глупости, – взяв чашку с горячим напитком женщина задумчиво обняла её ладонями, словно мерзла, – соперница обманула и продала.
